Сколько нефти останется нашим потомкам

Среда, 30 августа 2017 15:22 Опубликовано в Экономика
Сколько нефти останется нашим потомкам Фото gazprom-neft.ru

Министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской сообщил, на сколько десятков лет России хватит газа и нефти.

По его словам, запасов газа в РФ хватит еще на 80 лет, а нефти - на 29 лет, если иметь в виду только лишь готовые к разработке запасы. «По газу мы остаемся одними из лидеров по традиционным запасам. Плюс продолжают открываться новые. Недавно в госкомиссию по запасам пришли материалы по Тамбейскому месторождению на Ямале. Там можно извлечь до четырех триллионов кубометров газа. Так что ожидаем хороший прирост традиционных запасов», - заявил Сергей Донской.

Министр отдельно отметил, что если принять во внимание нетрадиционные и трудноизвлекаемые запасы нефти в РФ, то, ориентируясь на мнение российских и американских экспертов, её может хватить не на 29 лет, а на несколько столетий. Также Сергей Донской сказал, что внедрение новых технологий, которые позволят добывать сырье с наименьшими расходами, является главной задачей Минприроды.

О российских запасах природных ресурсов «Правда.Ру» поговорила с членом комитета Торгово-промышленной палаты России по энергетической стратегии, генеральным директором ЗАО «ИнфоТЭК-терминал», ведущим экспертом Союза нефтегазопромышленников России Рустамом Танкаевым.

- Насколько обоснованны такие прогнозы, касающиеся российских нефти и газа? Ведутся ли разработки новых месторождений?
- Существует очень большая разница между бытовыми понятиями и профессиональными терминами. Сергей Донской использовал профессиональные термины, которые на бытовом уровне понимаются совершенно иначе. Есть такой профессиональный термин «обеспеченность добычи запасами». Обеспеченность добычи запасами - это результат деления запасов, принятых на баланс государства, на добычу прошедшего года. И только.

Каждый год у нас открываются новые месторождения. Ежегодно мы открываем запасов больше, чем добываем нефти. Каждый год запасы углеводородов растут, соответственно, растет и обеспеченность добычи этими запасами. Если действительно попытаться понять, на сколько лет нам хватит запасов нефти, то нужно оценить потенциальные ресурсы и запасы, которые у нас есть, и поделить их на перспективную добычу. Даже не на ту добычу, которая ведется, а на ту, которая может быть в ближайшие годы. Если мы это сделаем, то окажется, что мы обеспечены запасами практически на неограниченное время. Потому что у нас огромные возможности по увеличению добычи.

На территории России сосредоточено от 70 до 90 процентов ресурсов планеты Земля. То есть говорить о том, что у нас когда-нибудь кончатся запасы углеводородного сырья, нет никакого смысла. По этому поводу очень хорошо сказал министр нефти Саудовской Аравии. Он отметил, что каменный век закончился не потому, что закончились запасы камней, и нефтяной век закончится не потому, что закончатся запасы нефти. А что касается запасов газа, то мы могли бы в год добывать около триллиона кубометров топлива, а добываем 650 миллиардов. То есть мы используем свои возможности на 65 процентов, причем уже давно. У нас просто не хватает рынков сбыта.

Если Россия выбросит весь свой газ на рынок, то он вообще ничего стоить не будет. В этой ситуации нам нет никакого смысла разведывать новые месторождения. Если у нас вдруг неожиданно начнет падать, например, обеспеченность добычи запасами газа, то, конечно, мы немедленно начнем разведку новых месторождений. И любой грамотный специалист-геолог укажет пальцем, где можно открыть неимоверное количество новых запасов газа. То, что сказал Сергей Донской, - абсолютная правда.

- Арктику уже традиционно называют мировой кладовой углеводородов. Как вы считаете, учитывая это, нужно ли уже сейчас осваивать шельф? Каковы перспективы добычи там углеводородов?
- Это, безусловно, мировая кладовая, но далеко не только углеводородного сырья. Территория арктического шельфа России, границы которой утверждены международными соглашениями, составляет 4,1 миллиона квадратных километра, это примерно территория всего Европейского союза. Что касается территорий, перспективных для добычи нефти и газа, то доказано, что перспективны два миллиона квадратных километров. И на все это пространство уже выданы лицензии. Добывать на шельфе какие бы то ни было виды углеводородного сырья, нефть или газ, сейчас невозможно: технологий нет. Но для того, чтобы нормально жить завтра, готовиться к этому нужно сегодня. Поэтому необходимо готовить шельф к разработке не только углеводородного сырья, но и других видов полезных ископаемых. Чтобы эффективно работать на шельфе, необходимо оборудование. Такого оборудования нет ни у нас, ни у наших соседей. Его просто в мире не производят, потому что нет настоящих технологий работы на шельфе.

На арктическом шельфе сложная ледовая обстановка. Даже в теплых морях, как известно, на платформах происходят огромные аварии. Когда мы попытались поднять статистику - её, кстати, никто никогда в мире не публикует - оказалось, что все 100 процентов плавучих платформ проходят через аварии. То есть эта технология вообще-то не отработана, её еще предстоит дорабатывать. В России создано два огромных центра: сейчас пока это верфи, а в перспективе это будут научно-производственные центры. Один, как известно, в бухте Большого камня, он называется «Звезда», и был запущен год назад, 1 сентября 2016-го. Второй расположен в Росляково около Мурманска. Как мы видим, они находятся на разных концах Северного морского пути. Эти два центра принадлежат Роснефти и финансируются Роснефтью. Это, фактически, наш задел на будущее. Именно там будут отрабатываться технологии разработки месторождений на арктическом шельфе.

- Какова роль Северного морского пути для России?
- В отношении разработки технологий Россия находится в самом лучшем положении среди арктических государств. Потому что у нас есть Северный морской путь. Его нет ни у США, ни у Канады, ни у Гренландии. Он есть только у России. Это источник окупаемости всех проектов. Севморпуть действует уже сейчас и приносит доходы. Так вот, первое, что можно будет делать с месторождениями нефти и газа на арктическом побережье России, и на мелком шельфе - это бункеровка судов. Это производства топлива и бункеровка судов, которые идут по Севморпути. Это безумно выгодная штука. Представьте заправочную станцию, на которую подъезжают по очереди автомобили, и каждый автомобиль покупает не по 20 литров, как в Москве, а по три тонны топлива, и почувствуйте разницу. А цены при этом розничные, а вовсе не оптовые. Поэтому за возможность бункеровки судов борются все нефтяные компании мира.

Бункеровщики - это вообще золотое дно. В этом отношении Севморпуть - это наш приз и наша возможность окупаемости арктических проектов. На его протяженности необходимо построить 22 пункта, где могут бункероваться суда и где может производиться их обслуживание и ремонт. Двенадцать из них уже есть: это Мурманск, Архангельск, Салехард, Дудинка, Диксон, Дикси, Певек и так далее. А еще 10 необходимо построить вообще с нуля. Для них разрабатываются плавучие атомные электростанции, как известно; но, конечно же, наиболее рациональным было бы обеспечение собственными энергоресурсами за счет нефти и газа, которые будут добываться на побережье. Возможностей добычи там достаточно много, месторождения там открываются нефтяные и газовые с 1943 года.

«Правда.Ру» от 29 августа 2017 год,
Лада Коротун.