0
0
«Багратион. Бросок в бессмертие»: как в Салехарде организовали военно-историческую реконструкцию
Поисковики ЯНАО представили подвиг земляка в военно-исторической реконструкции
Десятки бойцов на поле боя, взрывы снарядов, автоматные очереди, расстрел мирных жителей и подвиг ямальского Героя Советского Союза Анатолия Зверева. Все это смогли увидеть зрители масштабной военно-исторической реконструкции, которую организовали в Салехарде представители поискового отряда «Ямальский плацдарм». Как возникла идея, кто помогал ее осуществить и какой поход в горы для подростков организовали поисковики? Об этом узнали в пресс-центре у руководителя поискового отряда Андрея Гуничева и учредителя организации Александра Воронова.
Содержание
- 00:55 Как зарождалась идея реконструкции в Салехарде
- 05:46 Помогают архивные данные, мемуары и опыт
- 08:18 Как выбирали локацию для военно-исторической реконструкции и какие особенности у нее были
- 11:01 Какой эпизод операции взяли за основу для реконструкции?
- 17:02 Кто помогал с организацией реконструкции?
- 21:47 Кто решил участвовать в реконструкции в Салехарде?
- 26:28 Про пиротехнику, пушки с газом и патроны
- 29:13 Как ходили в горы с подростками в снаряжении красноармейцев
- 37:21 Где берут форму и оружие?
- 39:44 Про обратную связь и возможное продолжение
- 42:47 Итоги поисковой экспедиции отряда «Ямальский плацдарм» в Ленинградской области
Как зарождалась идея реконструкции в Салехарде
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
00:55 Во время поисковой деятельности мы напрямую сталкиваемся с реконструкцией — с военной формой и снаряжением солдат как Красной Армии, так и вермахта. В 2022 году департамент внешних связей ЯНАО организовал участие в международном проекте «Прорыв». Для школьников и всех, кто интересуется поисковой работой, патриотическим воспитанием и реконструкцией, прошла поездка в Республику Беларусь. Тогда я впервые участвовал в военно-исторической реконструкции: она состоялась на берегу Западной Двины, возле памятника Анатолию Звереву. Потом я участвовал в реконструкциях в 2023 и 2024 годах. В 2024-м проект завершил работу, и к тому времени у нас уже были небольшие собственные наработки. Например, мы совершили поход в горы Полярного Урала в форме, приближенной к образцу 1940-х, и с соответствующим снаряжением. Конечно, в экипировке были недочеты. Мы поняли, что ходить по горам в кирзовых сапогах очень тяжело, пожалуй, это главная сложность. У такой обуви нет ребристой подошвы, как у берцев или трекинговой обуви, поэтому нога скользит. Даже из-за небольшого дождя и влаги идти становится небезопасно.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Во время войны у горных подразделений была совершенно другая форма — она специально предназначалась для горной местности: и обувь, и верхняя одежда были адаптированы к таким условиям. У нас сейчас такой экипировки нет, она пока только в планах. В будущем собираемся подумать над этим вопросом. Что касается самой реконструкции, конечно, сценарий складывается из того, какой эпизод мы хотим воссоздать, какие снаряжение, вооружение и техника есть в наличии, какова специфика местности, где она будет проходить.
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
На операции «Багратион» 1944 года мы неслучайно остановились. Мы выиграли грантовый конкурс с проектом «Память поколений», и одним из его мероприятий стала поездка в Беларусь. Там я и другие участники проекта посмотрели, как проводят масштабную реконструкцию, поучаствовали сами: кто-то был просто зрителем, кто-то отработал пиротехником, помогал проводить реконструкцию. Поэтому у нас есть большой опыт, есть с чем сравнивать и есть к чему стремиться. Тема операции «Багратион» важна еще и потому, что во время ее проведения в Беларуси при освобождении страны от немецко-фашистских захватчиков погиб ямальский Герой Советского Союза Анатолий Зверев. Кроме того, в ней принимал участие наш ветеран Николай Тимофеевич Шакуров, проживавший в Салехарде.
Помогают архивные данные, мемуары и опыт
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
05:46 Сейчас, спустя столько времени, очень сложно получать информацию от очевидцев. В нашей поисковой работе это особенно заметно: найти очевидцев крайне трудно, их осталось очень мало, а те, кто еще жив, зачастую находятся в таком состоянии, что получить от них сведения непросто. Поэтому мы опираемся на архивные данные: боевые журналы, журналы боевых потерь, мемуары и книги. Есть издания с воспоминаниями ветеранов, есть книги, написанные самими ветеранами. Именно по этим источникам мы по крупицам собираем максимально точную информацию.
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Очень помогла поездка в Беларусь. Мы приехали туда как раз к реконструкции 3 июля — в День независимости. Это день, когда в 1944 году Минск был полностью освобожден от немецко-фашистских захватчиков. Их реконструкция тесно связана с событиями 1944 года, с операцией «Багратион» и другими эпизодами того времени. Мы постарались сделать что-то похожее, но по-своему.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
С самого начала нашего участия в реконструкторской деятельности возникала мысль: было бы здорово развить это движение по всему Ямалу, проводить реконструкции в разных местах. Ребята из Нового Уренгоя уже давно занимаются этим — у них получаются очень масштабные мероприятия. Хотелось бы перенять опыт и распространить это движение по Ямалу, расширить географию: многие реконструкторы ездят в другие регионы — либо по приглашению, либо сами отслеживают, где проходят военно-исторические реконструкции, и участвуют.
Как выбирали локацию для военно-исторической реконструкции и какие особенности у нее были
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
08:18 Это мыс Корчаги, территория возле комплекса «Ямалкан». Площадка имеет нормальные размеры — 155 на 55 метров. Кроме того, там есть места, где поставить машины зрителей, и участки с возвышенностями, откуда можно было смотреть реконструкцию, чтобы люди не стояли друг за другом. При этом один из минусов — наличие песка. Когда во время взрыва песок попадает на затвор охолощенного оружия, его клинит, происходит осечка.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Есть и небольшой плюс: если работает более опытный реконструктор, он тут же решает проблему на месте. Заклинил патрон — боец его достает, извлекает, заряжает новый и снова идет в бой. Это тоже интересный элемент реконструкции. Нет смысла бегать с нестреляющим оружием — так теряется достоверность. В таких случаях используют рабочие запасные варианты: например, боец может погибнуть в рукопашной схватке или от выстрела. Такие сценарии вполне рабочие.
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Пожалуй, больше всего повезло ребятам 15–16 лет: они бегали с макетами оружия — оно не стреляет, только щелкает. При этом взрывов и стрельбы и так хватало. Эти мальчишки отлично справились с ролью в массовке и остались довольны: у них ничего не клинило, все шло гладко.
Какой эпизод операции взяли за основу для реконструкции?
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
11:01 Это собирательный образ, а не точное воспроизведение архивных данных. Если следовать архивам буквально, пришлось бы искать реку той же глубины и ширины, а еще учитывать, что события происходили летом, а у нас уже была осень.
Летом провести реконструкцию, конечно, было бы проще, но тогда зрителей пришло бы намного меньше, поскольку это сезон массовых отпусков. Поэтому мы выбрали начало учебного года, чтобы собралось побольше детей. Ведь проект «Память поколений» в первую очередь ориентирован на ребят от 12 лет и старше: они уже могут осмысленно воспринимать историю Великой Отечественной войны, узнавать историю своей семьи в этот период.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
У нас были короткие моменты затишья, когда можно было увидеть реакцию зрителей. Мы занимали оборону на первой линии. Окапывались, готовили вооружение, вычищали тот самый песочек, доснаряжались. Краем глаза поглядывали на зрителей — не слишком внимательно, ведь это как театр: мы работали по эпизоду и в первую очередь выполняли свою задачу. Когда зрителей много и они близко, эмоции хорошо видно, а на расстоянии их уже особо не разглядишь. Но увидели, что один из зрителей даже быстренько смастерил из картонной коробки плакатик «За Родину» и стоял с ним — такие моменты запоминаются.
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
А еще был случай: кто-то пошел за грибами и попал на войну. В одной салехардской группе даже есть видео: люди поехали за грибами, а тут — взрывы и выстрелы…
Мы просто старались воссоздать ситуации, которые могли быть в то время. Возможно, где-то чуть-чуть переиграли или, наоборот, не доиграли, но, главное, хотели представить людям историю наглядно. Ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ты можешь читать книги, смотреть кино, но до тебя это все равно не доходит по-настоящему. Нет той самой визуализации, нет запаха дыма, запаха пороха, нет запаха жженого металла, пота — не чувствуешь тактильности оружия и всего остального. А на реконструкции можно прийти, потрогать, посмотреть, понюхать. Это не просто черные буковки на белом фоне, здесь ты всеми чувствами погружаешься в атмосферу того времени.
Кто помогал с организацией реконструкции?
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
17:02 Хотели бы сказать огромное спасибо АТП Салехарда, потому что они уже не первый раз с нами сотрудничают, бесплатно предоставляют технику, сами приезжают, водитель надевает форму. Ребята из Нового Уренгоя из Федерации страйкбола и военно-исторического клуба «Ямальский гарнизон» привезли две пушки «сорокапятки». Привезли недостающее охолощенное оружие, которого нам не хватало, потому что мы его собирали с миру по нитке. Ребята, которые из Петербурга прилетели, с собой в самолете везли по две единицы оружия каждый. В итоге к нам около семидесяти человек приехало. Если говорить о ребятах до восемнадцати лет, было четыре-пять человек. Самому маленькому участнику — 12 лет. У него папа в реконструкции на стороне вермахта участвовал.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Мальчишка по сценарию был мирным жителем. Краем-краем площадки, кустиками, он ушел в подразделение Рабоче-крестьянской Красной Армии и рассказал о происходящем. То есть его задача была предупредить красноармейцев. В целом у всех участников были свои эмоции, особенно у тех, кто участвовал в первый раз, даже в роли мирных жителей.
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
В роли мирных жителей были представители клуба исторической реконструкции «Обдор», они очень впечатлились. У них дрожали потом руки и ноги от тех переживаний, которые они пропустили через себя. Участие в реконструкции как раз передает все эмоции. Даже с нашей стороны — подъемы в атаку, передвижения, выстрелы, взрывы. Ты погружаешься в историю, весь спектр чувств испытываешь.
Кто решил участвовать в реконструкции в Салехарде?
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
21:47 У нас были члены поисковых отрядов — они занимаются поисковой деятельностью: ищут солдат, погибших в Великую Отечественную войну. Были ребята, которые занимаются только реконструкцией — они не поисковики. А еще были просто жители, которые согласились поучаствовать — пришли по желанию, по зову души. Неравнодушные жители, будем так говорить. С миру по нитке — в целом в реконструкции участвовало около ста человек.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
У нас уже есть контакты ребят, которые готовы участвовать и выступать в разных ролях. Понятно, что есть сторона вермахта, сторона Рабоче-крестьянской Красной Армии, мирные жители, а еще, например, полицаи — это отдельные виды ролей. Обычно бойцов найти проще: у кого-то уже есть форма, кого-то можно одеть. А с мирными жителями чуть сложнее — и найти, и отыграть. Ведь нужно прорабатывать бытовые моменты: кто-то пилит дрова, кто-то ходит за водой, стирает, моет, чистит. Такие сцены надо отдельно обговаривать с участниками. Важно отыгрывать и тяжелые эпизоды — например, показывать, как армия вермахта осуществляла геноцид. Зритель должен это видеть, погружаться в историю и проживать эти моменты. Кто-то должен исполнять эту роль в реконструкции. Все ребята — патриоты своей страны, но показать события без армии противника невозможно.
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Это как в детстве: «Сегодня играем в войну, ты будешь немцем». Ребята привезли с собой несколько комплектов немецкой формы — могли бы одеть еще несколько человек. Но в первую очередь мы старались одеть участников в форму Красной Армии: ее как раз немного не хватало, а для массовки важно было, чтобы наших солдат было побольше.
Про пиротехнику, пушки с газом и патроны
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
26:28 Пиротехник у нас из Надыма. Он уже не первый год участвует, его приглашают в Новый Уренгой, где военно-исторический клуб «Ямальский гарнизон» проводит свои военные реконструкции. Патроны мы закупали сами. По весу — почти 90 килограммов. Не все их использовали, еще остались. А с пушками немножко проще, потому что они работают на газу.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Система газшутинга изначально использовалась для отпугивания птиц с полей, а в реконструкциях ее просто доработали под свои задачи. Это заметно облегчает подготовку. Во-первых, снижаются расходы на боеприпасы — те же холостые патроны. Во-вторых, сокращается объем работы: нужно меньше зарядов, меньше лишних движений. На пушке или миномете стоит человек и работает. То же самое с крупнокалиберными пулеметами, например, сел и ведет работу.
Как ходили в горы с подростками в снаряжении красноармейцев
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
29:13 На маршруте был полный спектр эмоций — от самых тяжелых до самых светлых. Настроение постоянно менялось: идти долго, тяжело, порой нудно — все как в любом походе. Человек идет, ему становится скучно, и он погружается в свои мысли: кто-то думает о том, как ему тяжело. Наша задача была как раз в том, чтобы перенаправить эти мысли: помочь ребятам обратить внимание на природу, задуматься о своих силах и возможностях, научиться поддерживать товарища. Кто-то легко переносил переходы, а кому-то было намного сложнее. Зато природа вокруг очень красивая. На привале, на стоянке можно было остановиться, оглядеться и посмотреть сверху на уже пройденный путь. Думаю, ребята, которые прошли «Тропу памяти», сейчас, уже сидя дома, вспоминают все, что пережили. Маршрут был непростым — и физически, и эмоционально, он оказался сложным не только для детей. Но те, кто согласился участвовать и прошел весь путь от начала до конца, остались довольны. Мы потом обзванивали всех по приезде в город — узнавали у родителей и законных представителей впечатления. Слышали одно и то же: ребенок вернулся уставшим, но очень довольным, все понравилось.
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
На «Тропе памяти» мы с Александром разделились: он шел с детьми, а я на следующий день вел группу «немцев». Это был неожиданный поворот — дети о нем не знали.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Это была такая задумка, чтобы по-настоящему погрузить ребят в историю: они шли в форме РККА, поднимаясь наверх. Конечно, возникали вопросы: «Почему мы именно в этой форме?» — и это как раз помогало начать погружение. Через наводящие вопросы подводили к разговору о том, что происходило во время Великой Отечественной войны в горах. Рассказывали, например, про оборону Кавказа: армия вермахта рвалась к нефти, стремилась получить доступ к важным ресурсам, а наши войска стойко обороняли подступы. И мысль была простая: у нас тоже есть горы — почему бы не использовать этот ландшафт, чтобы показать те события? Так ребята узнавали, что на Кавказе люди поднимались вверх, только на куда большую высоту, проходили гораздо более сложные маршруты и делали это с куда более тяжелым снаряжением. Интересно, что такие мероприятия чаще притягивают девочек. Уже не первый год это наблюдаю: мальчишек — единицы, тех, кому это по-настоящему интересно. Но мальчишки все-таки были и остались очень довольны.
Где берут форму и оружие?
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
37:21 Макеты мы находим и приобретаем разными путями, в том числе в Санкт-Петербурге: общаемся и с поисковиками, и с частными лицами. На каждый макет есть документы с заключением экспертов: в них четко указано, что это не огнестрельное оружие, а массогабаритный макет. Взрослые участники были с охолощенным оружием — оно производит выстрел, но только со звуком, без пули. Часть экземпляров — времен Великой Отечественной войны, часть изготовлена уже после войны: они хранились на складах. Такое оружие раньше выпускали отдельные заводы, выпускают и сейчас, есть специальные фирмы, которые этим занимаются. Чтобы легально использовать такое оружие, его нужно поставить на учет в Росгвардии. С формой вариантов тоже много. Кто-то покупал ее для себя лично, кто-то участвовал в организованных закупках. Закупки шли в том числе на средства грантовой поддержки.
Про обратную связь о реконструкции и возможное продолжение
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
39:44 Думаю, зрители и правда хотели бы увидеть еще что-то подобное. По окончании реконструкции я специально ходил среди зрителей и даже во время раздачи каши спрашивал: «Вам понравилось?» — и слышал в ответ: «Да, замечательно!» А вчера ко мне подошла женщина и сказала: «Спасибо большое. Я очень редко говорю такие слова, но вам — отдельное спасибо».
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Мы приложим усилия и будем использовать любую возможность, чтобы показать эту часть истории. Важно, чтобы люди не забывали, какой ценой был достигнут мир в нашей стране — и взрослым, и детям нужно видеть эти моменты. Сейчас даже представители среднего поколения нередко владеют не такой большой информацией об этом времени, хотя им интересно и они готовы узнавать новое. Помимо реконструкций, можно параллельно развивать и другие направления, например, изучение истории собственной семьи в тот период. Сегодня многим непросто найти такие сведения: если не осталось старшего поколения, ветеранов, которые могли бы рассказать о тех годах, собирать семейную историю становится особенно сложно.
Итоги поисковой экспедиции отряда «Ямальский плацдарм» в Ленинградской области
Андрей Гуничев, руководитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»
42:47 В весенней поисковой экспедиции в Ленинградской области нам удалось поднять трех бойцов. К сожалению, все они остались безымянными: установить их личности не получилось: не было ни опознавательных знаков, ни наград. Форма практически полностью истлела. Сохранились лишь отдельные элементы: пуговицы, какие-то знаки отличия, фрагменты снаряжения. Из личных вещей встречались каски, подсумки, от сапог зачастую оставалась только подошва. Еще находили части противогазов, полуразложившиеся боеприпасы, гильзы — все это помогает хоть немного восстановить картину, но не дает возможности назвать имена.
Александр Воронов, учредитель поискового отряда «Ямальский плацдарм»:
Это отдельный вид работы, который тоже требует опыта и тесно связан с реконструкцией. Можно реконструировать форму того или иного бойца, тут как раз важны мелочи: какие были пуговицы, какого размера, что на них изображено, какие крючочки. Именно из таких деталей мы понимаем, кто перед нами. По боеприпасам определить принадлежность сложно — это не самый надежный показатель. Наши бойцы брали боеприпасы армии вермахта, а немцы, в свою очередь, подбирали и использовали трофейное оружие с нашей стороны. Так что это, можно сказать, показатель 50 на 50. Самое важное — нательное белье, по пуговицам можно попытаться определить, но и тут не факт. Ребята из Петербурга рассказывали случай: поднимают нательное белье, а пуговица немецкая. Казалось бы, наш боец не станет забирать нательное белье фашиста. Но потом в маленьком кармашке нашли связку пуговиц на проволочке — боец оказался дальновиднее: нашел, собрал. Вот такие моменты как раз и опознаются по расположению останков, археологическим способом снимаешь и по пуговицам, по элементам формы, по снаряжению, где что лежит, уже понимаешь: наш это или нет. Таких случаев хватает.
ЯНАО поддержал реставрацию памятника подводникам-черноморцам в Севастополе. Основные демонтажные работы на объекте уже завершены, специалисты приступили к восстановлению элементов мемориала. Проект предусматривает восстановление первоначального облика памятника. Работы ведутся по соглашению о сотрудничестве между Севастополем и ЯНАО, подписанному губернаторами Михаилом Развожаевым и Дмитрием Артюховым.
Читайте «Север-Пресс» в мессенджере «Макс».
0
0
Теги: