0
0
Чьих будете? В Салехарде в клубе «ОбдоРОвеДы» жителям бесплатно помогают найти своих предков
В ЯНАО генеалогический клуб создал родословные известных салехардских семей
В Салехарде год назад появился клуб «ОбдоРОвеДы», который помогает горожанам восстановить связь с прошлым, узнать, кем были далекие предки, когда-то жившие в регионе или перебравшиеся сюда несколько веков назад. Сегодня родословные насчитывают сотни человек и десятки веков.
Как все начиналось, что удалось узнать об известных в городе семьях и зачем участники клуба сдавали образцы ДНК? Об этом мы узнали в пресс-центре «Север-Пресса» у куратора клуба Анастасии Крыловой и участниц Любови Булыгиной, Татьяны Гостюхиной и Натальи Бунцевой.
Содержание
- 01:07 Рождение клуба в юбилейный год
- 02:48 С чего началась история клуба
- 05:42 Как история становится ближе
- 08:40 Как клуб помог систематизировать
- 12:05 От Мангазеи до наших дней
- 17:34 О самых дальних предках
- 20:27 Куда уходят корни
- 26:12 Родственники и однофамильцы
- 30:55 О методике, обучении и опыте
- 34:00 Дешевле и надежнее изучать самим
- 37:56 О старообрядцах и характере
- 42:03 Педагогов больше всего
- 43:36 О судьбе дедушки
- 49:55 Когда в родословной можно ставить точку
- 57:38 В чем сложность изучения родословной
- 59:54 О ДНК-тесте
Рождение клуба в юбилейный год
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
01:07 Наш клуб действует уже практически год, мы создали его 15 января 2025 года. Это был значимый, юбилейный год для Салехарда, и появление клуба позволило нам еще больше узнать об истории Обдорска, об истории Салехарда и, конечно, самое главное, об истории семей, которые первыми приехали сюда. Сегодня здесь продолжают жить их потомки: Булыгины, Александровы, Оболтины.
Попасть в наш клуб очень просто: нужно найти страничку «ОбдоРОвеДов» в социальных сетях и прийти на встречу. Занятия бесплатные, прийти могут абсолютно все, кого интересует история своей семьи. Кроме того, мы не только изучаем родословные, но и подключаем экспертов: к примеру, с приезжими археологами, которые работали в Салехарде, состоялось несколько очень интересных встреч. Самому молодому нашему участнику около 20 лет — ограничений по возрасту практически нет. Главное, чтобы человеку было интересно, чтобы душа лежала к изучению истории своей семьи.
С чего началась история клуба
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
02:48 Изучение родословной моей семьи со мной с самых малых лет. Всегда с трепетом и волнением вспоминаю бабушку, Таисию Павловну Федорову. Она родилась в 1923 году, прожила очень долгую жизнь — 85 лет. Именно ее воспитание, ее рассказы об истории семьи привили очень сильный интерес. Мы жили в деревне, в глубинке республики Коми. Перед глазами до сих пор стоит картина, как бабушка каждое утро, когда мы садились кушать, крестилась, молилась и приглашала за стол всех, кого уже нет, а когда мы ложились спать — благословляла всех живых. Уже тогда во мне зарождалось понимание рода, имена были в голове. Позже я стала расспрашивать бабушку: «А кто это? Расскажи!» Спустя время по этим рассказам мы нарисовали нашу родословную на большом отрезке обоев. Какие-то данные были известны, но где-то бабушка помнила только имена — дат рождения и смерти, к примеру, не было. В итоге мы с нашим ватманом пошли на деревенское кладбище, чтобы восполнить данные. Затем я отучилась в институте, приехала на Ямал и продолжила эту работу.
Моя родословная насчитывает около 500 лет, в ней уже более тысячи человек. Но на изучении истории своей семьи я не остановилась: исследовала родословные всей своей деревни, соседних деревень, поняла, что у меня везде есть корни. В роду много переплелось — были даже такие случаи, что, к примеру, троюродный племянник и тятя поженились.
В прошлом году подруга попросила прочитать лекцию для студентов. Для них это оказалось интересно, востребовано. И с этого выступления и началось дальнейшее развитие моего увлечения — появился клуб «ОбдоРОвеДы», к которому сразу же присоединились старожилы, давно изучающие свои родословные и достигшие впечатляющих результатов. В клубе мы с ними углубили знания — к примеру, с пяти поколений в родословной добрались до 16-го!
Как история становится ближе
Любовь Булыгина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
05:42 Я начинала заниматься родословной сама, живя в родительском доме. Все документы сохранились. Родители жили здесь, и муж — младший. Конечно, когда работала, времени не хватало: периодически просматривала документы, фотографии по альбомам разложила, даже не подписав. Сейчас понимаю, что фотографию нужно обязательно подписывать, указывать имена, фамилии, родство, даты. Были документы из отдела кадров, автобиографии, приказы, записки. И в них я уже позже нашла подтверждение семейным легендам. Отец был участником Великой Отечественной войны. Дома хранятся его документы, красноармейская книжка, ордена, медали.
Я понимала, что это не просто семья — это люди, которые шли в ногу со своей страной, участвовали во всех строительных проектах. Отец строил Магнитку, воевал, затем работал директором пушной базы. Все это связано не только с историей семьи, но и с историей страны. Я часто говорю, что в школьной программе дети изучают Византию, Рим и прочее. А когда ты изучаешь свою родословную, история становится ближе, выстраивается картинка прошлого. Приходит понимание, почему, к примеру, в этой семье есть рыбаки и охотники. Да потому, что в 16-м поколении, в Архангельской области, были и рыбаки, и охотники.
Предки нашей семьи сначала из Архангельской области переехали в Тобольск, а затем, будучи уже купцами, перебрались в Березово, а потом — в Обдорск. Зимой, наверное, добирались на лошадях по зимнику, летом — по воде. Интересный факт: практически 200 лет назад, 18 апреля 1827 года, наши прямые предки венчались в Обдорске в деревянной церкви Петра и Павла. Думаю, до 2027 года доживем — обязательно устроим какое-нибудь мероприятие по этому поводу.
Как клуб помог систематизировать
Татьяна Гостюхина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
08:40 У меня все было немного иначе. Я всегда интересовалась отдельными историями из жизни семьи, из жизни рода. Записывала что-то для памяти то там, то здесь — даже не думая о том, что когда-нибудь займусь родословной. У меня не было такой цели. А потом благодаря нашей Анастасии [Крыловой] все выстроилось, выстрелило…
У меня было очень много историй, которые рождали больше вопросов, чем ответов. Например, мой прадедушка по линии отца прожил 104 года, дедушка — 99 лет. Со стороны мамы только тетушка — 88 лет, у бабушки судьба была гораздо короче, а у дедушки — трагическая. Я пока не могу найти ответы на все вопросы.
И вдруг все сошлось, все документы обнаружились. Анастасия только говорит: «Надо бы это найти», — а оно, оказывается, есть. «Надо бы то» — и оно есть! Нужно просто сесть и заняться систематизацией, привести все в порядок. И в этом мне помогает клуб «ОбдоРОвеДы». Огромное спасибо, что в нашем Обдорске-Салехарде, в год 430-летия, появился такой клуб, который помогает не только нам. Работая в музее, я всегда интересовалась историей семей Бешкильцевых, Булыгиных, Александровых. С потомками Александровых я, оказывается, знакома, но не знала, что они потомки купцов, потому что они то Терентьевы, то Дьячковы. А Тереньтевых 21 семья вообще — попробуй разберись. Когда мы стали встречаться в клубе и рассказывать, все выстроилось.
От Мангазеи до наших дней
Наталья Бунцева, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
12:05 Изучение моего рода селькупов, связанного с Мангазеей, началось для меня 5 апреля 2025 года. Это день памяти святого Василия Мангазейского. На территории, где была построена Мангазея, проживали коренные народы — энцы, которые впоследствии ассимилировались с тазовскими ненцами и селькупами. Город просуществовал всего 72 года, и в период его расцвета коренные жители познакомились с православной культурой. Позже, в 1719 году, митрополит Тобольский и миссионер Филофей Лещинский прибыл на место былой Мангазеи, и тогда многие из коренных народов приняли христианство.
Предположительно именно тогда и была воздвигнута тазовская Николаевская церковь, хотя некоторые источники указывают на ее существование и до 1719 года. Но именно этот год считается годом ее строительства. Об этом событии подробно рассказывает статья Ольги Владимировны Степановой. В метрических книгах тазовской Николаевской церкви сохранились сведения о селькупских родах энецкого происхождения: Кагелевы, Агелевы, Полины.
Например, в метрических книгах упоминается Кагелев Матвей Дорофеевич 1748 года рождения, чье крещение, судя по имени отца Михаила, произошло значительно раньше. Или Ефрем Иванович Полин 1735 года рождения, крещенный, очевидно, по воле родителей. Эти записи подтверждают факт крещения коренных народов, в частности селькупов, уже в 1719 году.
Метрические книги тазовской Николаевской церкви, уцелевшие с 1806 по 1880 год, хранятся в красноярском архиве, доступ к которым я имею через личный кабинет. Разрозненные фрагменты можно найти и в Красноселькупском краеведческом музее. Сложность исследования состоит в том, что последняя запись датируется 1880 годом, а Красноселькупский район вошел в состав Ямало-Ненецкого округа лишь в 1944 году. Образуется тем самым значительный временной пробел.
Что побудило меня погрузиться в историю Мангазеи и моей семьи? Дело в том, что мой отец оставил родословную, написанную на селькупском языке и основанную на прозвищах. Чтобы расшифровать ее, узнать, кто есть кто, кому принадлежало то или иное прозвище, я и провожу эту работу. Ириковы и Каргачевы — мои прямые предки — редко встречаются в записях метрических книг. Возможно, это связано с тем, что они жили в отдаленных местах, куда священники, объезжавшие коренное население дважды в год, просто не добирались.
О самых дальних предках
Любовь Булыгина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
17:34 Следы самого дальнего предка, а звали его Кузьма Булыга, ведут в Архангельскую область, Удорский район, деревня Козлеиха. Оттуда они и тронулись в путь в Тобольск.
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
Когда они переезжают в Тобольскую губернию, появляется фамилия Булыгин. Мы нашли документы середины XVII века, где как раз написано, что Булыгин лет десять тому назад приехал туда из Архангельской губернии. А для меня это родная губерния, я там все знаю, все документы у меня на руках. Оказывается, деревня Козлеиха и моя деревня находятся в 90 километрах друг от друга. Как такое вообще может быть? Просто детектив какой-то. Но в принципе это неудивительно, потому что очень многие, кто проживал в Архангельской губернии, переезжали в Сибирь. И, когда я изучала свои документы, часто встречалась запись в исповедальных ведомостях, что жители сошли в сибирские города по «пашпорту», а где находятся — неизвестно. Поэтому, в общем-то, все логично, и теперь есть представление, кто был среди первых жителей Тобольска и кто их нынешние потомки в том числе. Благодаря документам мы сильно ускорились: если летом дошли только до 12-го поколения, то осенью их уже было 16.
Любовь Булыгина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
Наши предки искали, скорее всего, новые территории. На обжитых же количество зверя уменьшается, там уже живут люди. А они были купцами, поэтому осваивали эти места — ведь здесь и пушнина, и рыба.
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
Булыгины ездили по своим купеческим делам в Тобольск, Березово, Обдорск. И даже повенчавшись в 1827 году в Петропавловской церкви в Обдорске, Дмитрий и Александра не оставались на одном месте. Мы отслеживали, как и где рождались их дети — в Тобольске, в Березово. То есть они сюда приехали и, возможно, не до конца еще обосновались, потому что купцу нужно ездить по своим торговым делам. Он передвигался с семьей, но в итоге она все равно осталась в Обдорске.
Куда уходят корни
Татьяна Гостюхина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
20:27 У меня мама родом из Шурышкарского района, из села Мужи, и по фамилии дедушки Рочева. Бабушка в девичестве была Вокуева. В переводе на русский язык оказалось, что Рочев, «роч» в переводе с коми, — это русский, «вок», Вокуев — это брат. Как-то прочитала в журнале «Парма», что новгородцев, которые пришли в северные земли и были русскими, называли «рочи». Возможно, это было так, но сегодня Рочевы — это коми, они относятся к финно-угорской ветви.
Также я интересовалась фамилией Бусыгины. Одним из первых, кто пришел в сибирские земли, был Федка Бусыга, а потом уже пошла фамилия Бусыгины. Папа у меня русский, дедушка и бабушка — тоже русские. Я была на юге Тюменской области, в Исетском районе. Там жили старообрядцы, и, к моему удивлению, выяснилось, что у меня есть казачьи корни. Были служилые казаки: их отправляли в Сибирь для того, чтобы они держали границы земли русской. Если набегов не было, они могли за наделами, которые им выделяли, ухаживать, тем самым себя обеспечивать. Но есть еще одна интересная история. Однажды, гуляя по Салехарду, захожу в магазин и вижу: у менеджера на бейдже тоже фамилия Бусыгин, хотя я раньше в нашем городе ее не встречала. Разговорились с менеджером, выяснилось, что он приехал из средней полосы России — там целые деревни Бусыгиных. И это республика, где проживают финно-угры, марийцы. Я думаю, ничего себе, у меня тетушка Лена была — она на русскую не была похожа. И, возможно, в этой семье были русские с финно-угорскими корнями, а у Рочевых возможно, были финно-угры с корнями русскими.
Родственники и однофамильцы
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
26:12 Тут нужно рассматривать вопрос о том, как вообще происходили фамилии, как они образовывались. Почему у нас столько Ивановых, они же не все родственники? Потому что фамилия образована от имени. Раньше записывалось, к примеру, «Федор, сын Иванов». А потом слово «сын» ушло — «Иванов» стало фамилией. Или, к примеру, фамилия образовывалась по профессии.
Как определить, кто из них действительно наш родственник? Это уже методика изучения родословной. Когда мы доходим примерно до начала XX века, нам главное узнать, на какой территории, в какой деревне проживали предки. К примеру, рассматриваем стандартный вариант: предки — христиане. Узнаем деревню и определяем, к какому приходу она относилась, то есть в какую церковь ходили жители и где совершали обряды крещения, венчания и отпевания усопших. В церквях велись метрические книги, все записывались поименно: кого крестили, кто был крестным, дата рождения, дата крещения. Тоже иногда интересно смотреть: прямо день рождения — и крестили, значит, скорее всего, у ребенка было слабое здоровье. А бывает, что между рождением и крещением неделя и больше прошло. На Ямале вообще очень большой разрыв во времени был, потому что батюшка не всегда мог, во-первых, доехать, а во-вторых, часто встречается, что написан примерный месяц рождения — нет конкретной даты.
Кроме метрических книг ежегодно записывали данные в исповедальные ведомости. Что такое исповедальная ведомость? В идеале каждый человек должен был хотя бы раз в год сходить исповедоваться. Батюшка записывал семьями всех поименно, кому сколько лет, кем кто кому приходится, напротив отметка — был человек или не был на исповеди. Эти данные также помогают составлять родословную, узнавать, как развивалась семья, кто когда умирал, кто когда рождался, возможно — куда передвигались, кто уходил на службу и так далее. А что касается данных XX века, то тут два самых простых способа — сходить в ЗАГС, естественно, с документами, подтверждающими родство. В ЗАГСе у нас также выдают справки о рождении, о смерти и бракосочетании.
К примеру, в справке о смерти может быть информация о том, где похоронили, может быть, даже кто был на похоронах, по какому адресу был прописан этот человек, то есть очень ценные сведения для изучения родословной. А в справке о рождении может быть указана и профессия родителей, и их возраст. Прийти за информацией можно в любой ЗАГС — это стало возможно благодаря электронному документообороту. В Единой федеральной базе содержатся данные с 1926 года. С периодом с 1918 года чуть сложнее, там еще сельсоветы и МВД фиксировали данные, поэтому в единой базе они могут отсутствовать. Но в моем случае все удавалось найти.
О методике, обучении и опыте
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
30:55 Вообще можно сказать, что я с детства изучала свою родословную. И одно время с этим были проблемы: я не знала, что мне дальше делать, потому что нигде не было информации о том, куда пойти, куда обратиться, чтобы получить те или иные данные. Когда началась пандемия, как грибы после дождя стали расти группы в социальных сетях, сайты по генеалогии — их стало очень много. Потихонечку в одном месте почитаешь, в другом месте — и потом двигаешься пошагово. Поэтому первые лекции, которые я читала, и назывались «10 шагов к изучению своей родословной».
Можно сказать, что это моя методика, которой я готова делиться, потому что вижу, насколько большой интерес есть у людей, насколько они хотят знать, что было в далеком прошлом, как это отразилось на характере, почему сейчас такие сценарии происходят. Вижу, настолько востребована эта тема, и я должна поделиться своим опытом, потому что, не скрою, у меня в течение этих 20—30 лет было очень много откатов, каких-то ошибочных шагов. И мне просто захотелось людям рассказать, как быстро дойти до нужной информации. Вот, к примеру, мы с Любовью Степановной [Булыгиной] за две недели до 12-го поколения дошли — это очень-очень хороший срок. У Татьяны Власовны [Гостюхиной] вообще была интересная история. Она говорит, что есть в Питере родственник, который тоже изучал родословную. Мы связываемся с ним, а он, оказывается, все на сайте расписал. Захожу я на этот сайт, а там — что вы думаете? До 14-го поколения уже все есть. Мы взяли это за основу в свою линию, кое-какие книги, источники. Посмотрели, все совпало, и уже просто дополняли какие-то отдельные ветки.
Дешевле и надежнее изучать самим
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
34:00 В среднем, если заказывать изучение древа хотя бы на десять поколений по прямым предкам, стоимость составит примерно 100—200 тысяч рублей. Поэтому я всегда говорю, что надежнее и дешевле изучать все самим. Просто нужно прийти к нам, послушать лекции. Мне так приятно, что вначале я обучала, а сейчас наши опытные родоведы уже подсказывают новеньким, куда сходить, что попросить, какой документ нужно поднять и так далее. То есть идет преемственность информации и передача ее дальше.
И я всегда была за то, чтобы рисовать родословную: так нагляднее и лучше видно информацию, которую можно дополнить, поправить, проанализировать. Вначале действительно рисовала от руки. Потом пересмотрела очень много разных программ, но как-то мне ничего не нравилось. Распечатываешь на обычном А4, максимум А3, — там ничего не видно. Я долго к этому шла, но оказалось, решение очень-очень простое. Нужно было просто отучиться на графического дизайнера, благодаря чему я теперь рисую наши огромные родословные. Мы обращаемся в типографию, нам распечатывают любые форматы, — пять метров, шесть метров — все красиво видно. Вешаем, смотрим все вместе, анализируем.
Еще я за такую визуализацию, когда не только были бы фамилия, имя, отчество, а данные, указанные в метрических книгах. К примеру, по семье Оболтиных получается очень интересно. У них были такие крутые предки — губернские секретари, писари. То есть началось все в Березово с атаманов, потом атаманы обучили грамоте своих детей, и уже дети занимали высокие должности на разных службах. И я обязательно оставляю все эти записи. Потому что мы понимаем, что, может быть, текстовая часть родословной и содержательная, но тот же ребенок — когда еще в нее заглянет. А здесь посмотрит, и у него уже будет хотя бы краткая информация, понимание своего рода, своих корней.
О старообрядцах и характере
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
37:56 В моей родословной примерно 475 лет. Знаете, самая главная связь с моими предками, я так считаю, в характерах. Мне настолько повезло — я нашла мемуары о своей прабабушке. У нас с ней разрыв огромный. Я в 1986-м родилась, она в 1937-м умерла. Мы с ней даже никак не пересекались. И когда я изучила весь свой род, оказывается, у меня все были старообрядцы. Были старообрядцы, которые в 1937 году даже погибли за свою веру — их расстреляли. Были старообрядцы, которые становились главными в этой части, во-первых, в деревне, а во-вторых, они еще и ездили в скиты в Архангельскую область. Там один из моих предков был заместителем самого главного старообрядца.
Сохранились протоколы, которые я читаю — и я вижу себя: как они отвечали, как они говорили, насколько они были тверды в своих убеждениях и умели отстаивать свои позиции. Мою прабабушку звали Анастасия Федорова, понимаете? Я Анастасия Федорова в девичестве. В этих мемуарах написано, что она очень талантливая, очень творческая и яркая. На каждом празднике была самой главной заводилой, на каждый случай у нее была своя песня — она прямо на ходу сочиняла. И никому ничего не боялась говорить — даже батюшке однажды так резко ответила, что он хотел ее отлучить от церкви.
Она была одна из немногих родственников, чью могилу я никак не могла найти на кладбище. Как-то в день ее памяти поставила свечку и говорю: «Анастасия, как же мне найти твою могилу?» Вот все обошла, всех пересмотрела, уже сколько лет там хожу, говорю: «Не могу найти, помоги, мне же надо к тебе сходить». Это было утром, а после обеда мне приходит сообщение от моей единомышленницы Нины Александровны, которая рассказала, что на кладбище есть огромное дерево в самом центре, а под ним могила. Там уже креста скорее всего скоро не будет (а, может быть, его уже нет), но, судя по фотографиям, там, скорее всего, похоронена прабабушка. Учитывая, что я изучила родословные все из своей деревни, я, естественно, 100% понимаю, что это она. Прабабушка и бабушка — как мои защитницы: сами были очень сильными, и мне не дают расслабиться.
Педагогов больше всего
Любовь Булыгина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
42:03 Я изучала наших современников — в списке 200 человек. Провела анализ, кто кем работал. Получилось, что у нас педагогов больше всего — человек 15–16. Были учителя физкультуры, физики, математики, филологи, тренерский состав.
Первая похоронка, которая пришла в Салехард во время Великой Отечественной войны, была на Дмитрия Дмитриевича Булыгина. Это у нас самый сильный, самый главный учитель. Он окончил в Тобольске учебное заведение, его отправили сюда. Был и в поселке Хэ, и в Лабытнанги директором. Перед уходом на фронт в Великую Отечественную войну был директором ГПТУ-12 в Салехарде. Создал ученические программы. Был директором и школу достраивал на Свердлова в конце 30-х годов. Потом ее уже слили с первой школой — я училась, когда это уже было отделение с начальными классами.
О судьбе дедушки
Татьяна Гостюхина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
43:36 Меня всегда интересовала смерть моего дедушки Рочева Петра Федоровича, потому что, по воспоминаниям мамы, других людей, его убили. Я даже подавала заявление в Следственный комитет, и пришел ответ, что в Березовской церкви написано, что он утонул. Но я знаю, что он не сам, что его утопили.
У меня нет ни одной его фотографии, но есть легенда о его гибели. Дедушка окончил церковно-приходскую школу, сначала был помощником учителя в Мужевской школе, затем — учителем. Потом приходит советская власть, и у меня были мысли о том, как же относились к нему, как он отнесся к советской власти. Благодаря тому, что в Следком подавала заявление, они обратились в Ханты-Мансийск, потому что Шурышкарский район был позже присоединен к ЯНАО, и прислали документы. Дедушкиным почерком анкета заполнена. Это 1921 год, очень сложное время, а он же живой и на вопросы анкеты отвечает. Оказалось, он был три дня мобилизованным в белую армию, и в анкете спрашивают: по желанию или мобилизовали. Пишет, что мобилизовали. Потом красные пришли, и он вошел в волостной революционный комитет, в котором были трое — Канев, Рочев и Хозяинов. Дедушка отвечал за образование. Настолько интересные документы! Нужно ехать в Ханты-Мансийск — дальше изучать. Надеюсь, что я когда-нибудь найду фотографию дедушки.
Когда в родословной можно ставить точку
Любовь Булыгина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
49:55 Точки нет. Просто как фундамент какой-то — кирпичики ложатся, и потом ты все больше развиваешь эту работу, находишь новые факты. К примеру, у меня недавно еще одна ветка родословной открылась. В центре города есть Вечный огонь, и там указаны фамилии погибших участников Великой Отечественной войны. Среди них есть К. Е. Булыгин. Я думала, что, видимо, ошибку сделали, потому что у нас три мужчины уходили на фронт — среди погибших в списке Дмитрий Дмитриевич, о котором я рассказывала. Думаю, или отца, или брата неправильно написали. Но как-то наш известный журналист Юрий Андреевич Морозов написал, что был в архиве, смотрел документы и увидел, что в 1926 году на воинский учет становился Булыгин Константин Егорович. Я говорю, что это не наш. А когда стала работать с родословной, стало ясно, что наш. Изначально отца Константина Егоровича звали Георгием, а уже в советское время стали называть Егором Ильичом. Вопросов еще много остается и хочется дальше узнавать, находить, изучать.
Сейчас же в школах, сужу по внуку, обращают внимание учеников на историю семьи. В младших классах дают задания рассказать о своих бабушках, дедушках. И благодаря нашим исследованиям мы такую информацию нашим детям передадим, что они смогут и во втором, и в пятом, и в десятом классах рассказывать.
Татьяна Гостюхина, участница клуба «ОбдоРОвеДы»:
Сейчас очень многие архивы оцифровывают. Поэтому, я думаю, чем дальше, тем гораздо легче будет найти информацию.
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
Есть очень хороший российский сервис «Яндекс. Поиск по архивам». В этот ресурс уже более 24 субъектов Российской Федерации загружают метрические книги, исповедальные ведомости, справки о судимости — в общем, все, что у них есть в архивах. И в чем фишка этой платформы? Не нужно листать, находить какой-то конкретный документ — вбиваешь «Обдорск», и выходят все-все-все документы, где вообще есть это слово. Просто выбираешь, смотришь.
К примеру, у Любови Степановны [Булыгиной] есть вторая родословная. У нее свекровь в девичестве была Шаховой, и эту родословную мы изучили на 10—12 поколений. Тоже в Березово корни уходят — были атаманы, казаки. А еще в семье Шаховых было три священника, один из них погиб во время мятежа в 1921 году. И как раз очень много информации по Шаховым мы нашли на этом сервисе.
Но, естественно, используя интернет, нужно подключать мозг, потому что, как мы с вами уже говорили, однофамильцев очень много — нужно проверять. К примеру, я изучала Удмуртию — делала подруге очень большую родословную. Поиски были связаны с деревней Пушкари, и я думаю: какое хорошее название, сейчас быстро все найду. Начинаю изучать и понимаю, что только в одной Удмуртии 12 деревень с таким названием. Потом мы, конечно, достали карту, нашли старожилов, родственников, стали спрашивать, где примерно находилась эта деревня. Ее сейчас уже нет, но, слава богу, нашли церковь. То есть изучение документов — это никак не движение в два клика на компьютере, это всегда поиск.
В чем сложность изучения родословной
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
57:38 У архивов нет единого подхода к предоставлению информации, к примеру, в электронном варианте. Если возьмем Тобольский архив, то там вообще все прекрасно оцифровано. Именно то, что нам нужно хотя бы для создания основы древа, — метрические книги, исповедальные ведомости практически в полном объеме размещены.
В ХМАО есть просто гениальный опыт, который я бы очень хотела перенять к нам, на Ямал. У них создана база, в которую, во-первых, внесли все данные, все метрические книги, исповедалки, а во-вторых, есть строка поиска. Набираешь, к примеру, фамилию, и выходит вся информация, которая есть.
Есть еще один нюанс: раньше же писали от руки, и ту же фамилию Оболтин часто начинали с «А». Поэтому даже если к поиску подключить нейросеть, все равно нужна голова, знание истории, краеведения и так далее.
О ДНК-тесте
Анастасия Крылова, куратор клуба «ОбдоРОвеДы»:
59:54 Это направление сейчас очень крутое и модное — весь мир сдает ДНК-тесты. Мы взяли одну из организаций, услуги которой пользуются спросом и в Тюмени, и в Тобольске. География такая, потому что мы же понимаем, где примерно могут быть наши родственники. Сдали тесты практически всем клубом — ждем результаты.
Что дает этот тест? Во-первых, в личном кабинете до 10-го поколения высвечиваются люди, которые являются вам родственниками и тоже сдали тест. Эта база постоянно будет пополняться — у нас же каждый день кто-то делает тесты ДНК. И вот у меня был случай, девочка мне пишет из Тюмени: «Настя, слушай, я тут ДНК-тест сдала, и у меня в родственниках вышел Константин (фамилию не буду называть), 49 лет, Салехард». Отвечаю, что знаю такого, он тоже интересуется родословной. Выяснилось, что они пятиюродные или шестиюродные родственники. То есть это опять толчок к исследованию, чтобы найти между ними общего предка.
Но есть и второй вопрос, связанный с ДНК-тестами. Есть люди, которым известна информация только про одного родителя. К примеру, я хорошо знаю только маму и всю материнскую родословную. Про своего отца я вообще не владею никакой информацией. И сдача этого теста хотя бы позволит понять, в каких примерно регионах живут мои предки, исходя из национальности.
В ЯНАО завершился проект «Наши герои», основу которого составили 200 историй. Жители с разными судьбами вошли в галерею на сайте информационного агентства «Север-Пресс». Часть историй жители прислали сами: в основном это были подробные, душевные истории. Но иногда нужно было буквально по крупицам составлять портреты северян. Около 70 историй предоставил ямальский филиал фонда «Защитники Отечества».
Самые важные новости — в нашем telegram-канале «Север-Пресс».
0
0
Теги: