0
0
Два арт-объекта и тонны металлолома. Волонтеры Арктики рассказали, как очищали гору на Полярном Урале и помогали строить кораль
В ЯНАО первые экспедиции «Зеленой Арктики» собрали более 150 тонн металлолома
На Ямале завершились первые экологические экспедиции МОЭО «Зеленая Арктика». Команды добровольцев собрали 158 тонн металла, плюс участвовали в создании двух арт-объектов и помогли на кордонах в природном парке «Ингилор». Почему эковолонтеры стремятся приехать на Ямал, чем их привлекают экспедиции, что удалось сделать за первые поездки? Об этом узнали в пресс-центре «Север-Пресса» у руководителя отбора волонтеров, возглавившего одну из экспедиций, Георгия Андреева и участников экспедиций Анны Тарасовой и Алексея Самсонова.
Содержание
- 00:55 Сезон 2026 года — самый насыщенный
- 05:29 Про новые и уже знакомые локации
- 10:12 Для выбора экспедиции составила таблицу
- 14:35 О наборе волонтеров узнал на работе
- 19:08 Массивный металл и смекалка волонтеров
- 25:00 Про локацию и особенности местности
- 29:32 Интересуются ли экспедициями ямальцы?
- 30:49 Об итогах экспедиции к станции «Ока»
- 32:10 Как помогали на кордоне сооружать кораль
- 35:15 Удалось ли увидеть овцебыков и других обитателей «Ингилора»?
- 39:20 Чем отличаются экспедиции «Зеленой Арктики»?
- 42:29 С погодой тоже повезло
- 44:01 Про конкуренцию и пул опытных волонтеров
Сезон 2026 года — самый насыщенный
Георгий Андреев, руководитель волонтерской смены, руководитель отбора волонтеров МОЭО «Зеленая Арктика»:
00:55 У нас в этом году практически самый насыщенный сезон из всех, что были в «Зеленой Арктике». В планах семь мероприятий: из них, как мы условно говорим, четыре — экспедиции, три — волонтерские смены. Хотя все места удаленные, так что, по сути, все можно назвать экспедициями. В общей сложности в мероприятиях принимает участие 74 волонтера — те, кто прошел отбор и выехал «в поля». Заявок было, конечно, гораздо больше: конкурс, как всегда, большой. Для мужчин — четыре-пять человек на место, для женщин — 15 человек на место. Что мы хотели в первую очередь от волонтеров? Чтобы приезжали люди, готовые к физическому труду — это раз, к жизни в полевых условиях — это два, к командной работе — это три. Нам нужны физически заряженные, психологически стабильные добровольцы.
У нас есть инструменты для обработки всех полученных заявок. Сначала мы проводим большое расширенное тестирование. Оно основано на данных, собранных за годы работы. Люди, которых мы считаем хорошими волонтерами внутри нашего сообщества, накапливаются с каждым годом — это те, кто хорошо показал себя «в полях». Для них мы проводим расширенное тестирование — больше ста вопросов. Мы знаем, какие варианты ответов они считают правильными, а какие — неправильными. С помощью социологических инструментов в итоге получаем портрет классного волонтера. Но социологические инструменты не идеальны — у них есть погрешность. Поэтому дальше идет этап интервью: я и моя коллега-психолог беседуем со всеми кандидатами. Те, кто умеет давать социально желательные ответы онлайн, на интервью нередко раскрываются по-другому. Дальше проверяются дисциплина и мотивация: все волонтеры проходят небольшую, но насыщенную образовательную программу. С одной стороны, мы знакомим ребят с тем, что их ждет, с другой — получаем возможность лучше пообщаться с ними, когда они работают в группе. Еще важно, чтобы волонтеры пообщались друг с другом в этих небольших группах. В программе несколько предметов — все они, на наш взгляд, нужны и важны. По итогам образовательной программы у нас уже практически сформированные команды. Они приезжают, например, в Салехард или Новый Уренгой, уже почти знакомы друг с другом и настроены на работу. Мы всегда смотрим на бэкграунд кандидата — например, на спортивные достижения. При этом понимаем: в анкетировании человек может нас обмануть — мы все люди. Но рассчитываем на то, что люди пишут о себе правду, и смотрим на их прежние интересы.
Про новые и уже знакомые локации
Георгий Андреев, руководитель волонтерской смены, руководитель отбора волонтеров МОЭО «Зеленая Арктика»:
05:29 Сложно за 14 лет и более чем 30 локаций точно сказать, какие из них новые, а какие — нет. Станция «Ока» в Тазовском районе была уже в прошлом году. Гора Пусъерка в природном парке «Ингилор» — формально новая локация, но в логике очистки парка она для нас уже не новая: мы понимали, что нас там ждет. А вот кордон Морозова, «Земля надежды» и кордон Няровей — это абсолютно новые локации. Мыс Каменный — не новая локация: мы там уже дважды бывали, нас там любят и ждут. То же самое с Полуйским заказником: в прошлом году мы там работали — нас там тоже ждут.
Экспедиция в этностойбище «Земля надежды» в этом году получилась не такой, как планировали: возникло много организационных факторов. Чтобы сохранить смену и дать возможность волонтерам, отобранным именно для «Земли надежды», поработать «в полях», мы объединили эту локацию с работой на двух кордонах. В итоге мы не смогли отработать на «Земле надежды» столько времени, сколько планировали, но параллельно успели поработать на кордоне Морозова и кордоне Няровей. Получилась настоящая экспедиция: мы перемещались между тремя объектами и везде успели выполнить задачи. Основной нашей работой была помощь в инфраструктурных задачах — строительно-хозяйственные работы. Очистки практически не было: это места, где постоянно работают профессионалы — лесники, инспекторы. Мы помогали им поддерживать инфраструктуру. Выполнили огромный объем задач: от установки кораля до поправки креста на храме Архангела Михаила в «Земле надежды». Поднимали бани, красили, шлифовали, шкурили, рыли необходимые сооружения, работали с электрикой, помогали в уборке помещений, куда приезжают туристы. Первую неделю мы полностью отработали на кордоне Морозова — по восемь часов в день, в команде было девять человек, и за это время удалось многое сделать. Потом на трое суток уехали на «Землю надежды»: там работали над двумя объектами — храмом Архангела Михаила и новой баней, которую доделывали. В промежутке успели поработать и на Няровее: там поставили 70 метров ограждения. Задачи были разнообразные — не какая-то одна узкая, а спектр работ.
Для выбора экспедиции составила таблицу
Анна Тарасова, участница экспедиции, Москва:
10:12 Я сама из Пензенской области, а сейчас живу в Москве. Увлекаюсь походами и туризмом, много путешествую. Как-то в одном из туристических походов ребята, с которыми я была, рассказали мне о проекте «Зеленая Арктика». Вернувшись домой, я нашла информацию в интернете, подписалась на группу, стала читать и изучать. Узнала, что отбор начинается в феврале, и с нетерпением ждала этого времени. В итоге подала заявку одной из первых — очень хотела попасть. Почему? Я много путешествую, в основном по природным объектам. В какой-то момент поняла, что просто ходить от точки к точке уже недостаточно, хочется делать что-то полезное для этих мест. Наша страна невероятно красива, и мне хотелось сделать ее еще лучше. К тому же у меня уже был волонтерский опыт — я участвовала в проекте в национальном парке «Зюраткуль» на Южном Урале, и мне там очень понравилось. Поэтому захотелось попробовать и в «Зеленой Арктике». Для девушек тоже был выбор экспедиций, и я подошла к этому осознанно: составила табличку со списком вариантов, куда берут девушек, и расписала плюсы и минусы каждого, отметила, что меня в них привлекает. Показывала эту табличку Георгию — он над ней посмеялся. У меня не было какого-то одного приоритетного варианта, я рассматривала все подходящие для девушек направления. Видимо, организаторы решили, что я буду полезнее именно здесь. На месте мы шкурили баню, отдирали старую краску и наносили новую — красили двери, пол, плинтусы. Убирали строительную пыль, приводили в порядок туристические домики. Девушки участвовали и в других работах наравне с мужчинами: рыли ямы, закапывали кабели, носили доски. В общем, делали многое из того, что выполняли и мужчины. Команда сложилась буквально с первого дня — все как-то сразу совпало. Видимо, тут сыграл роль многолетний опыт организаторов: мы с ходу нашли общий язык, и этапа притирки вообще не было. Две недели пролетели как один миг. Такое чувство, что мы будто были вместе очень долго: событий случилось столько, что и за месяц обычной жизни столько не пережить. И в то же время кажется, что это был один долгий-долгий день.
О наборе волонтеров узнал на работе
Алексей Самсонов, участник экспедиции, Ханты-Мансийск:
14:35 Я живу в Ханты-Мансийске, работаю в «Газпромнефть-Хантос». Периодически просматриваю новости в корпоративной ленте — так и увидел, что наша компания поддерживает «Зеленую Арктику». Было объявление о наборе волонтеров на летние смены. Честно говоря, поначалу очень удивился, что раньше пропускал такие новости. Наверное, первый шаг, чтобы попасть в волонтерскую экспедицию, — просто не упустить эту информацию: многие, как и я, зачастую просто не знают о проекте. Для меня стало сюрпризом, что «Зеленая Арктика» уже работает четырнадцатый сезон. Мой выбор сразу пал на экспедицию на гору Пусъерка. Меня очень манит все, что связано с горами и восхождениями, в отпуске стараюсь куда-нибудь подниматься. К тому же я живу на Севере, и он для меня небезразличен: хотелось принести пользу этим местам и заодно побывать на Полярном Урале — такой экспедиции в моей истории еще не было. Изучил историю Пусъерки и задачу, которая стояла перед нами. В советские годы геологи добывали там жадеит — отделочный камень — и оставили на горе много металлолома. Наша задача состояла в том, чтобы упаковать и складировать этот металлолом для дальнейшей вывозки. Это меня и заинтересовало. Я подал заявку, успешно прошел все этапы отбора — так и случилась моя первая экспедиция. Спецподготовки у меня не было, но физический бэкграунд есть: активно занимаюсь парашютным спортом, восточными единоборствами, плаванием, поэтому в своих силах не сомневался. Отдельно хочу отметить работу организаторов. Собеседования — это еще не конец: дальше идут лекции от «Зеленой Арктики». Мы прошли занятия по медицине, по безопасной работе с грузом (в том числе по тому, как правильно поднимать металл), по сбору аптечки, а также по социально-психологическому командообразованию. Еще до выезда мы уже понимали, с кем будем работать, разбирали разные ситуации и кейсы, прорабатывали взаимодействие в команде. Поэтому приехали на место уже заряженными.
Массивный металл и смекалка волонтеров
Алексей Самсонов, участник экспедиции, Ханты-Мансийск:
19:08 Сложности начались на первом этапе: металл, который нужно было складировать, оказался массивным и практически неподъемным. Тут стоит поблагодарить технических специалистов из нашей команды — у них были профессиональные навыки и нужное оборудование: бензорезы, пилы, инструменты для электрогазосварки. С их помощью металл делили на части, а потом мы уже вручную все перетаскивали. Поначалу было непонятно, как вообще справиться с задачей. В первые дни мы в основном пытались переносить металл вручную — просто перетаскивать из точки А в точку Б. Но уже на второй-третий день заработало критическое мышление, стали появляться нетривиальные решения. Мы задействовали оставшееся на месте оборудование и применяли простые физические принципы: использовали рычаги (вспомнились уроки физики и сопромата), натягивали веревки, толкали сани весом около пяти тонн. Все получалось только благодаря командной работе. В общей сложности мы собрали и подготовили к вывозке примерно 58 тонн металла. В первые дни все ребята были активными, энергичными, заряженными — мы сразу задали высокий темп работы, и руководитель экспедиции это отметил. Каждый вечер у нас проходила «вечерняя свечка»: обсуждали итоги дня и планировали задачи на следующий. При этом каждый участник делился своим состоянием: и физическим, и эмоциональным. Например, кто-то оценивал свое самочувствие по шкале от 1 до 10 — скажем, «физика сегодня на восьмерку». Исходя из этих отзывов руководитель на следующий день корректировал нагрузку: мог поменять человеку локацию или оставить дневальным по лагерю. Это было важно, потому что мы находились в условиях полной автономии — жили в палатках на горе. Отдельная благодарность «Зеленой Арктике» за нашего повара Андрея, он готовил для всей команды. Но работа по лагерю тоже никуда не исчезала: нужно было набрать воду, помочь с приготовлением завтрака, обеда, ужина и перекусов, отнести еду тем, кто занят на физических работах. Было заметно, как система с дежурствами помогала восстанавливаться: на следующей «свечке» ребята, которые отработали в лагере, давали обратную связь, говорили, что восстановились и готовы снова браться за основную работу. Со второго-третьего дня особенно ярко проявилась командная работа — произошла та самая притирка, и дальше мы действовали слаженно. Не было никакого стремления что-то утаить или тянуть в одиночку: все понимали, что мы одна команда.
Про локацию и особенности местности
Алексей Самсонов, участник экспедиции, Ханты-Мансийск:
25:00 Наш лагерь стоял максимально близко к месту, где был сосредоточен металл, примерно в 40–50 метрах от той самой поляны, где он был разбросан. При этом переносить металл приходилось на расстояние 500–600 метров в одну сторону. Местность горная: под ногами камни, местами смешанные с тундрой, идти было непросто. Я каждый день фиксировал, сколько мы проходим: в самый первый день мы сделали 27 тысяч шагов — это примерно 22–23 километра. В последующие дни выходило в среднем по 19–20 километров в день. К этому еще добавлялись утренние зарядки и небольшие пробежки — километр-два. Остальной километраж складывался из постоянных переходов из точки А в точку Б. Мы начинали с дальних локаций и постепенно подтаскивали металл все ближе — с каждым днем «плечо» переноски сокращалось. В целом вся работа шла в радиусе одного километра: это бывшая геологическая база, и локации были разбросаны по этой территории. В одном из мест сохранился деревянный геологический домик — он полностью законсервирован. Нам объяснили, что в будущем его планируют использовать как стоянку для туристов и подготовить под эти цели.
Из найденных металлических объектов на плато горы создали два арт-объекта. Первый — буква «П» в честь названия горы. Второй — реконструкция старого трактора: на него установили колеса, капот, крышу, натянули металлические гусеницы. Сейчас среди путешественников и охотников становится мейнстримом находить редкие, малопосещаемые места, такие особенные локации. А эти арт-объекты появились впервые, и нам повезло стать теми, кто их установил и отметился на этих точках.
Интересуются ли экспедициями ямальцы?
Георгий Андреев, руководитель волонтерской смены, руководитель отбора волонтеров МОЭО «Зеленая Арктика»:
29:32 Куда ездят ямальцы в отпуск? Чаще всего — к морю, на юг, стремятся к теплу. К экологическим экспедициям это, конечно, не относится. При этом на Ямале есть люди, которые из года в год участвуют в наших проектах — среди них немало опытных волонтеров. Но мы уже не можем каждый год брать одних и тех же опытных участников, как раньше. Есть очень активные ямальцы: они продвигают экологическую повестку в своих муниципалитетах — работают и с детьми, и со взрослыми, занимаются просвещением, делают много разного. Но в наших проектах традиционно много участников из других регионов: к нам на Ямал приезжают волонтеры из 46 регионов, и эта тенденция сохраняется из года в год. При этом доля ямальцев в общем числе волонтеров довольно небольшая. У нас нет каких-то отдельных вводных вроде «берем только ямальцев» или «не берем ямальцев». Наша задача — просто отбирать хороших волонтеров, вне зависимости от того, откуда они.
Об итогах экспедиции к станции «Ока»
Георгий Андреев, руководитель волонтерской смены, руководитель отбора волонтеров МОЭО «Зеленая Арктика»:
30:49 Команда, работавшая в Тазовском районе на очистке брошенной станции тропосферной радиорелейной связи «Ока» вблизи Гыды, как всегда, впереди нашей повестки. Там скопилось столько металлолома, что разгребать его можно годами. В экспедицию поехали 18 человек: руководитель, 14 волонтеров и три технических специалиста — без них было не обойтись, потому что металл габаритный, его нужно резать. За две недели команда собрала 100 тонн металлолома. Это действительно огромные объемы — те, кто понимает, насколько тяжел металл, это оценят. Там были толстые швеллеры, крупные конструкции: станция располагалась на территории бывшей воинской части, а постройки там куда сложнее, чем, например, на геологоразведочных точках. В воинской части казармы возводили из швеллеров — они поднимались на высоту трех метров, потолки были как в студии. Все это нужно было пилить, спиливать, разгребать. Мужики в итоге собрали 100 тонн — огромный труд.
Как помогали на кордоне сооружать кораль
Георгий Андреев, руководитель волонтерской смены, руководитель отбора волонтеров МОЭО «Зеленая Арктика»:
32:10 Работа, по сути, больше монотонная, чем экстремально физически тяжелая. Например, разобрать старый забор и поставить новый — это не про тонны металлолома. Тут другая специфика: важнее внимательность к деталям и умение выстраивать социальное взаимодействие — нужно наладить контакт с ООПТ и принимающей стороной. Еще важно с ходу понять общую концепцию проекта и успеть все сделать в сжатые сроки. Это отличается от экспедиций вроде той, где команда уезжает в глушь, ставит лагерь и занимается масштабной расчисткой металлолома. Еще одна экспедиция — в Мыс Каменный — своего рода середина между этими форматами: там тоже идет работа с металлоломом, но уже в селе. Отсюда и другая динамика: нужно взаимодействовать с администрацией, с местными, учитывать специфику населенного пункта. В этом и есть своя особая ценность и интерес.
Анна Тарасова, участница экспедиции, Москва:
Я в тот день не участвовала в строительстве кораля — была дежурной на кухне и готовила еду для всей команды. Но девочки, которые ездили на работы, рассказывали: физически задача не была какой-то запредельной, но главное тут было разобраться в самой системе — понять, как все устроено. Это не просто взять гвоздь и прибить его молотком. Для установки столбов и натяжения сетки требовались специальные инструменты — без них никак не обойтись.
Георгий Андреев, руководитель волонтерской смены, руководитель отбора волонтеров МОЭО «Зеленая Арктика»:
Суть как раз в том, чтобы правильно натянуть сетку — она должна держаться крепко: иначе медведь может подорвать, а другие животные — сдвинуть или повалить. Задача стояла масштабная: поставить множество столбов и на них надежно закрепить тяжелую, буквально неподъемную сетку. Вручную с этим не справиться — тут нужны специальные инструменты, в том числе лебедки: именно с их помощью и добивались нужного натяжения. Поэтому работа была по-настоящему командной. Мужчины занимались тем, что тянули сеть, девчонки пробивали, закрепляли, помогали с монтажом. Распределение задач складывалось прямо в процессе, по ходу дела. А кто-то в это время готовил для всех очень вкусные блюда — и это тоже было важной частью общей работы.
Удалось ли увидеть овцебыков и других обитателей «Ингилора»?
Анна Тарасова, участница экспедиции, Москва:
35:15 Мы видели очень много животных, но овцебыки — особая история: они невероятно осторожные и дикие, близко не подходят. Зато на кордоне Морозова, особенно рано утром или вечером, можно было прямо из окна наблюдать, как они подходят к ограждению — почти к самому коралю, к кормушкам. Там бывали и взрослые особи, и детеныши. Смотреть на них было по-настоящему увлекательно.
В один из выходных мы поднялись на гору — как раз рядом с домиком основателя кордона Морозова. Оттуда открывается потрясающий вид на всю долину. Мы взяли подзорную трубу и долго рассматривали стада овцебыков — с высоты это выглядело особенно впечатляюще. На кордоне Няровей нам довелось увидеть больше животных: бизонов, яков, лошадей и других. Они подходили довольно близко. Там работает замечательный инспектор, он общается с ними, буквально с каждым находит общий язык. Удивительно было наблюдать, как он заходит за ограждение, зовет их, и они спокойно к нему подходят, совсем близко. Казалось, будто мы попали в сказку — в мир, где человек живет бок о бок с животными. Это производило невероятное впечатление.
Алексей Самсонов, участник экспедиции, Ханты-Мансийск:
В крайний день мы тоже спустились на кордон Морозова и примкнули к лагерю ребят. Удалось там заночевать и посмотреть, в каких условиях они жили: и правда, все очень классно организовано. Овцебыков, к сожалению, так и не увидели. Даже квадрокоптер запускали, но не нашли.
Чем отличаются экспедиции «Зеленой Арктики»?
Анна Тарасова, участница экспедиции, Москва:
39:20 Что касается тех проектов, где я была и о которых читала, везде очень заметна огромная подготовительная и организаторская работа. Организаторы выполняют просто колоссальный объем задач: и отбор волонтеров проводят максимально продуктивно, чтобы в команду попали именно те, на ком потом будут держаться смены, и самих волонтеров основательно готовят. Лекции реально очень помогли: и с будущими коллегами познакомиться, и в целом понять, что нас ждет впереди. Такой масштаб предварительной работы однозначно выделяет «Зеленую Арктику» среди прочих проектов. Продуманы абсолютно все этапы — от подачи заявки до отъезда домой. Никаких неопределенностей: ты точно знаешь, как будешь добираться, что будешь есть, какие задачи предстоит решать. Все вопросы заранее проработаны и закрыты на каждом этапе. Это по-настоящему впечатляет. Поэтому я уезжаю домой с огромной благодарностью к команде «Зеленой Арктики».
Алексей Самсонов, участник экспедиции, Ханты-Мансийск:
Для меня это вообще первый опыт участия в экологической экспедиции. Раньше мое участие в экологических проектах ограничивалось локальными городскими мероприятиями, например, субботниками, в том числе теми, что организует наша организация, или акцией «Сад памяти», когда 9 Мая сажаем деревья. А настоящая экспедиция — это для меня что-то совершенно новое. И я очень рад, что мой первый такой опыт случился именно с «Зеленой Арктикой». Уровень проекта и планка, которую держит организация, действительно очень высокие. Я даже своим руководителям давал обратную связь, что готовился к куда более суровым условиям. Тщательно собирал рюкзак, морально настраивался на полную автономию. Когда приехали на место и начали осматривать оснащение, снаряжение и инструменты, стало понятно: практически все вопросы уже закрыты. Подготовка и организация — на высочайшем уровне. Однозначно хочу поехать снова, как только появятся новые вызовы. Если отберут меня в следующий сезон «Зеленой Арктики», обязательно буду участвовать. Буду заявляться и проходить отбор наравне с остальными. Новые проекты — это как раз то, что нужно.
С погодой тоже повезло
Алексей Самсонов, участник экспедиции, Ханты-Мансийск:
42:29 В этот сезон, именно в этот заезд, наверное, какая-то аномалия случилась — нам с погодой повезло просто неимоверно. Первые 12 дней стояла жара. И, честно говоря, такая погода была нам скорее на руку. Потому что, если бы шли дожди, все снаряжение было бы мокрое, камни скользкие — это наложило бы определенные трудности и нюансы на работу. Мы отработали 12 дней, и все это время погода была полностью ясной. Только один день выдался особенным: нас полностью накрыли облака. Мы находились на высоте более 600 метров, и, когда заходил циклон, мы буквально работали в облаке. Видимость была метров 10–15 — фотки получались прямо как кадры из фильма «Сайлент Хилл»: дальше 15 метров вообще ничего не видно. Когда вдыхаешь воздух в облаках, чувствуешь эти влажные капельки — они прямо оседают. Мне это ощущение знакомо: я занимаюсь парашютным спортом и во время прыжков не раз бывал в облаках, знаю, каково это. Так что теперь мы все будто узнали, какое облако на вкус и на цвет.
Про конкуренцию и пул опытных волонтеров
Анна Тарасова, участница экспедиции, Москва:
44:01 Разумеется, я обязательно буду пробовать свои силы в отборе на следующий сезон. Но, как нам уже сказали, желающих снова поехать очень много, и отбор в следующем году станет еще жестче, даже для тех, кто уже участвовал. Так что подаваться, конечно, будем, а там уж как получится — возьмут или нет. К тому же я веду свой канал и точно буду рекомендовать проект всем знакомым, кто интересуется такой деятельностью. Со стопроцентной уверенностью могу советовать всем пробовать свои силы: побывать на прекрасном Ямале и делать добрые дела — это того стоит.
Георгий Андреев, руководитель волонтерской смены, руководитель отбора волонтеров МОЭО «Зеленая Арктика»:
Мы, конечно, могли бы в следующем году закрыть сезон только за счет опытных и мотивированных волонтеров. Но, на наш взгляд, это было бы неправильно: важно, чтобы каждый раз приезжали новые люди. Для опытных волонтеров у нас выстроен отдельный трек — с ними мы работаем уже несколько лет. Чаще всего это люди, у которых есть какие-то ценные дополнительные навыки. И они могут быть задействованы по разным направлениям. Например, мы всегда стараемся включить в каждую группу медицинского специалиста — это критически важно, медик нужен на 100%. Обязательно берем технических специалистов. Причем некоторые волонтеры со временем переходят в этот статус и дальше уже работают с нами не на волонтерских основаниях. У них другой фронт работы: они не только выполняют стандартные волонтерские задачи, но и активно работают с инструментами — тут уже действуют другие правила техники безопасности, а спектр навыков гораздо шире. Есть у нас и трек руководителей. Наш штат не может одновременно курировать все экспедиции, а их бывает до семи, и каждая требует внимания. Поэтому в роли руководителей у нас ездят и мужчины, и женщины, а к ним мы прикрепляем опытных волонтеров в качестве помощников. Так мы передаем опыт и постепенно растим пул руководителей, способных вести группы самостоятельно, без прямого участия основной орггруппы «Зеленой Арктики». Раньше такого не было, а сейчас эта система уже работает. Отдельно стоит упомянуть медиаспециалистов. Мы не стремимся специально «закрывать» эту позицию, скорее хотим, чтобы все складывалось естественным образом. Но при этом понимаем, как это важно: часто классные медиапроекты рождаются прямо в процессе экспедиции. Люди видят качество нашей работы, хотят его показать, проявляют свое творчество, и в итоге формируется большой пул медиаматериалов о «Зеленой Арктике», который потом распространяется сам собой. При этом в каждой экспедиции все равно нужен человек, который сможет хорошо о ней рассказать.
Волонтеры проекта «Экология внутри» очистили берега и улицы Аксарки от 425 мешков отходов. Таковы промежуточные итоги пятого сезона экопроекта, участники которого за неделю собрали рекордное количество мусора. Для сравнения: за весь сезон 2025 года волонтеры наполнили мусором 329 мешков, а в 2024-м — 331. При этом добровольцы продолжают работу на береговой линии Оби.
Читайте «Север-Пресс» в мессенджере «Макс».
0
0
Теги: