0
0
Яркая одежда, часовня и историческая живопись. Ученые рассказали, какие новые факты удалось узнать о Мангазее
Археологи представили историческую реконструкцию часовни Василия Мангазейского
В Салехарде работает выставка, посвященная Мангазее — первому русскому городу Сибирского Заполярья. В экспозицию вошли материалы, которые появились благодаря проекту «Святой первомученик Василий Мангазейский», поддержанному грантом губернатора Ямала в 2025 году. Об итогах проекта узнали в пресс-центре «Север-Пресса» у директора НПО «Северная археология — 1», ведущего научного сотрудника Сургутского государственного университета Георгия Визгалова и историка, доцента кафедры социально-гуманитарного образования Сургутского государственного педагогического университета Ильи Горшкова.
Содержание
- 01:18 Ученые обнаружили на месте Мангазеи 1450 находок
- 04:35 Про воссоздание облика часовни Василия Мангазейского
- 09:51 Уточнили дату чудесного явления мощей Василия Мангазейского
- 14:4 Часовня иконы Казанской Богоматери
- 21:29 Почему возникло противоречие в названиях?
- 25:55 Про быт, веру и храмы: как жили в Мангазее
- 31:04 Про население и ремесла в Мангазее
- 37:21 Синий цвет одежды и обуви в Мангазее
- 44:31 Кто строил храмы в Мангазее
- 48:13 Как продвигается проект по реконструкции коча
- 56:02 Как на таких судах могли добираться далеко
- 01:00:36 Какие планы по Мангазее
Ученые обнаружили на месте Мангазеи 1450 находок
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
01:18 Экспозиция создана по горячим следам. Мы не можем показать все находки — их более 1450, на выставке представлена лишь часть наиболее интересных. Некоторые находки пока нельзя выставить: если они сделаны из дерева, ткани или коры, то находятся в плохой сохранности. Их необходимо законсервировать — этой работой занимается наш реставратор. Процесс продолжается, поэтому на выставке представлены только предметы, которые уже готовы к экспозиции. Наш грантовый проект состоял из трех частей. Первая — это археология, то есть непосредственно исследование Мангазейского городища. Вторая часть — архивная работа, сбор информации из исторических источников, касающихся Василия Мангазейского. В этом направлении проводилась работа с архивными материалами разных периодов: XVII, XVIII и XIX веков. Третье направление — историческая живопись. В нашей организации есть художник, который участвует в экспедициях вместе с нами. Он создает исторически достоверные образы по заданию археологов и историков. Мы используем их, чтобы через художественный талант представить сухие научные результаты и выводы в понятной для всех форме. Для такой работы нужен художник, глубоко разбирающийся в теме и взаимодействующий с учеными. Именно это позволяет добиться исторической достоверности произведений. Наш художник Александр Сергеевич Кухтерин лично участвует в раскопках в Мангазее с 2001 года, всегда на месте раскопок от начала и до конца.
Про воссоздание облика часовни Василия Мангазейского
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
04:35 Такая задумка у нас была. Для реконструкции использовались исторические фотографии, известные в литературе. В частности, снимок, сделанный в 1914 году омским исследователем Шуховым, фотография красноярского священника Попова (около 1900 года), на которой запечатлен зимний пейзаж этих мест. Привлечены описания Шухова о том, что находилось внутри постройки, материалы раскопок 1970 года Института Арктики и Антарктики, проведенных московскими историками и археологами Старковым и Беловым. Мы надеялись, что после раскопок 1970 года на месте что-то останется, поскольку они при других раскопках тогда не дошли до мерзлоты. Однако на этом участке (между крепостью и посадом — в незаселенной части города) культурный слой оказался намного тоньше. После раскопок 1970 года остатки построек истлели. Нам удалось изъять лишь один фрагмент бревна, его законсервировали и передали в музей епархии. Тем не менее нам удалось зафиксировать угол часовни. Кроме того, в 1970 году культурный слой исследован не полностью: мы зачистили его остатки и обнаружили несколько находок: монеты-приклады к святому (к иконам. — Прим. ред.), связку стеклянных голландских бус, вероятно, тоже служившую в качестве приклада, бронзовую крышечку с винтовой резьбой и двумя головами змеи — от флакона с миром, которым священнослужители пользуются во время ритуальных богослужений. Для воссоздания облика постройки привлекли архитектора Елену Петрову, которая создала технический чертеж часовни на основе фотографий 1900 и 1914 годов. Художник Андрей Вербовский из Донецка выполнил изометрическую проекцию — дизайнерски оформленную визуализацию. Работы сейчас выставлены на планшетах в епархии. На них воссоздано внутреннее убранство часовни, восстановленное по сохранившимся фотографиям. Архитектор изучил этнографические постройки и реконструкции на Русском Севере — ведь значительная часть населения Мангазеи происходила оттуда и сохраняла традиции. По размерам были подобраны образцы часовен XVII века, и на их основе создана реконструкция. Стопроцентной достоверности достичь невозможно, но размеры и общий облик восстановлены с опорой на традиции Русского Севера. Поскольку в то время часовни строились по однотипным канонам, можно предположить, что и здесь эта традиция соблюдалась.
Уточнили дату чудесного явления мощей Василия Мангазейского
Илья Горшков, историк, доцент кафедры социально-гуманитарного образования СурГПУ, кандидат исторических наук:
09:51 Я занимался изучением архивных документов. Работа шла в трех архивах: Российском государственном архиве древних актов в Москве, Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге и государственном архиве в Тобольске, куда ездила наша сотрудница Ксения Ермакова. Чудесным образом копия документа, который не удалось найти в государственном историческом архиве (хотя он значился там по описям), оказалась в Ростовском музее-заповеднике. Коллеги любезно передали ее нам, так получилось поработать с четырьмя архивными собраниями. Мы изучали документы, связанные с историей Василия Мангазейского. Самое интересное, что нам удалось уточнить дату чудесного явления мощей в Мангазее. До недавнего времени считалось, что это 1649 год: эта дата фигурировала в документах Российского государственного архива древних актов, в расспросных речах жителей Мангазеи, сообщавших о чудесах, происходивших от гробницы. Однако в другом документе — расписном списке Мангазеи — четко указан 1647 год. В нем говорится, что люди собирали деньги на гробнице, выходящей из земли. Никакой другой гробницы в Мангазее из земли не выходило — это могла быть только гробница с мощами Василия Мангазейского.
Этот документ заслуживает доверия: расписной список — воеводская документация, составлявшаяся при передаче города от одного воеводы другому. Новый воевода переписывал состояние острожных укреплений, пушек, ядер, всех доходов, в том числе описывал церковные доходы. Среди доходов Троицкой церкви он упомянул, что люди несут деньги, собранные на гробнице, выходящей из земли. Таким образом, правильная дата — 1647 год.
Второе важное открытие касается истории часовни, которая более 200 лет стояла на месте покинутой Мангазеи. Она пережила сам город: жители переселились в новую Мангазею (нынешний Старотуруханск), а на старом месте осталась часовня. Данных о ней было не так немного. Известно, что первую часовню построили еще при жизни Мангазеи, после того как гробница вышла из земли: воевода Игнатий Корсаков распорядился возвести ее в 1652 году. Затем сведения о часовне отсутствуют вплоть до середины XIX века, когда путешественник Кушелевский, разведывая путь с Енисея на реку Таз, посетил место Мангазеи. Он с удивлением обнаружил там часовню и встретил священника Тазовской Николаевской церкви. Они вместе провели службу, и Кушелевский описал историю Василия Мангазейского в своих записках «Северный полюс и Земля Ямал». Позже появились фотографии этой часовни — снимки Иннокентия Шухова. Последним, кто ее видел, вероятно, был исследователь Роман Евгеньевич Кольс: в середине 1920-х он совершил экспедицию на реку Таз и сфотографировал уже полуразвалившийся остов часовни.
Часовня иконы Казанской Богоматери
Илья Горшков, историк, доцент кафедры социально-гуманитарного образования СурГПУ, кандидат исторических наук:
14:41 Возникал вопрос: как часовня простояла 200 лет, если рядом не было поселения? Любое деревянное строение без ухода быстро разрушается. Значит, ее несколько раз перестраивали и ремонтировали. Кушелевский и Шухов называли часовню «часовней Василия Убиенного». Кушелевский писал так, потому что Василий еще не был канонизирован как Мангазейский. В литературе закрепилось название «часовня Василия Мангазейского». По логике —какой еще часовне быть на месте Мангазеи?
Мы стали искать документы, которые прольют свет на эту часовню. В опубликованных источниках, например в описании приходов Енисейской епархии, говорилось, что к Тазовской Николаевской церкви приписана часовня, отстоящая от нее на 300 верст ниже по течению реки Таз. Но от церкви до места Мангазеи всего 180 верст, 300 верст — это уже район Газ-Сале, где никаких часовен нет.
Вероятно, расстояние считали не по прямой, а по реке Таз — там оно составляет 180 верст. Возможно, Кушелевский использовал это как фигуру речи, а позже она попала в официальный сборник «Краткое описание приходов Енисейской епархии». В этом же описании часовня названа «часовней Казанской Богоматери», но смущало, что нет упоминания о Василии Мангазейском и точного места ее расположения.
Но тут помогли документы Тобольского архива. До первой половины XIX века река Таз относилась к Тобольской епархии. Позже она начала делиться: выделились Иркутская, Томско-Енисейская епархии. В Тобольском архиве есть большой фонд Тобольской духовной консистории, где нам посчастливилось среди огромного объема фондов, описей и документов, буквально как иголку в стоге сена, найти донесение священника Тазовской Николаевской церкви от 1753 года. Оно касалось вопроса о строительстве церкви на реке Таз для продолжения христианизации остяков (так тогда называли хантов и ненцев).
Священник писал, что предложенные места неудобны, а на месте Мангазеи в давнее время была построена часовня Казанской Богоматери. Она обветшала, и неплохо было бы отремонтировать. В донесении также сообщалось, что около часовни находится русское зимовье, где живут русские промышленные люди, а вокруг селятся новокрещеные и некрещеные самоеды, которые ходят в эту часовню. Это дало нам важную информацию: Мангазея не была окончательно заброшена в XVIII, а возможно, и в XIX веке — там кто-то жил. Получается, это действительно часовня Казанской Богоматери — та самая, которую Кушелевский назвал часовней Василия Убиенного, Шухов — часовней Василия Мангазейского, и где фотографировали икону Василия Мангазейского.
Почему возникло противоречие в названиях?
Илья Горшков, историк, доцент кафедры социально-гуманитарного образования СурГПУ, кандидат исторических наук:
21:29 Здесь нет никакого противоречия. Василий Мангазейский был канонизирован только в 1903 году. Часовня строилась, как показал дендроспил, который взяли Белов, Старков и Овсянников, в 1719 году. Именно в этом году на реке Таз побывал митрополит Тобольский Филофей Лещинский: он приезжал крестить остяков и останавливался на месте Мангазеи, это зафиксировано в его жизнеописаниях. Митрополит хорошо знал историю Василия Мангазейского: он осматривал его мощи в Туруханске, в Свято-Троицком Туруханском монастыре, и просил Петра I разрешить перевезти их в Тобольск, официально канонизировать Василия Мангазейского. Но в начале XVIII века ему этого добиться не удалось.
Будучи на месте Мангазеи и крестя местных инородцев, Филофей не мог посвятить часовню Василию Мангазейскому — нельзя посвящать храм неканонизированному, пусть и почитаемому в народе человеку. При этом в народной памяти часовня, конечно, связана с Мангазеей, а Мангазея — с Василием Мангазейским. У него уже сложилась широкая традиция народного почитания: все его чудеса связаны с простым народом. Кто-то исцелился от слепоты, кто-то провалился в полынью, помолился Василию Мангазейскому и нащупал под ногами льдину…
Почему же Филофей Лещинский посвятил часовню Казанской Богоматери? Тут можно только предполагать. Вероятно, это связано с особой популярностью образа Казанской иконы Богоматери в Сибири. За 50 лет до посещения Филофеем Лещинским Мангазеи, в 1661 году, чудесный образ Казанской Богоматери явился в Тобольске. Это известный сибирский литературный памятник: явление именно Казанской, а не Тихвинской или Владимирской. Икон Богоматери огромное количество, но в Тобольске явилась Казанская. По преданию, она спасла жителей от наводнений и расплодившихся кровососущих насекомых. Филофей Лещинский знал, о чем говорить с местными: «Вот вам часовня Казанской Богоматери. Будете ей молиться — не будет у вас наводнений, Таз не будет выходить из берегов, от насекомых будете избавлены». Думаю, сыграл роль и еще один фактор: северные люди очень практичные. Образ Казанской Богоматери, чудесно явившийся в Казани после пожара (уже после того, как город взял Иван Грозный), изначально был очень маленьким по размеру — его удобно возить с собой. А Сибирь — регион постоянных перемещений и путешествий, и небольшую икону действительно удобно брать с собой.
Про быт, веру и храмы: как жили в Мангазее
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
25:55 Люди тогда, как и сейчас, были разными: среди них встречались и верующие, и порядочные, и непорядочные. Находки это подтверждают: в Мангазее, например, обнаружены шахматы, а игра в них была запрещена. Причем играли в них не на щелбаны, а на деньги и пушнину. Находили также кости для игры в зернь, нарды — люди проигрывали целые состояния. Но вместе с тем пекли куличи, держали кур. Зоологи нередко удивляются: мол, держать кур в Заполярье нерентабельно. А дело было не в выгоде: люди стремились сохранить свою культуру и традиции. Ради пасхального яйца, ради того, чтобы утро начиналось с крика петуха, — вот ради чего держали кур.
Василий Мангазейский тоже появился неслучайно. Он пришел с одной из первых партий поселенцев в Мангазею, по-видимому, уже в 1601 году, а в 1602-м был убит. Гроб с его телом вышел из земли уже после пожара 1642 года, который уничтожил значительную часть Мангазеи: пострадали посад, часть кремля, сгорел Троицкий храм. Затем на город обрушилась череда бедствий. Суда не могли пройти через Обскую губу, корабли разбивались. Три года подряд не было завоза товаров, начался голод, и люди стали уходить в Туруханское зимовье. Мангазея, которая до этого процветала лет 20–30, стремительно приходила в упадок. Город давал огромное количество пушнины, здесь находили заморские товары, вещи из Западной Европы, из Китая, очень дорогие предметы. И на фоне этого былого богатства череда несчастий выглядела особенно драматично. А затем явился гроб со святым, и для людей это стало своего рода знаком надежды, способом осознать себя в тяжелое время. Именно поэтому почитание Василия Мангазейского в народе оказалось таким сильным. Церковь долго отказывалась его канонизировать, но в тяжелые времена народ настаивал на восстановлении почитания святого. Яркий пример — эпидемия оспы на Севере на рубеже 1800–1803 годов. Жители Туруханска и Туруханского уезда считали, что все беды происходят из-за того, что иконы Василия Мангазейского убрали, а мощи перезахоронили. В итоге заставили тобольские власти даже Синод пойти на уступки: мощи и иконы вернули, почитание святого восстановили.
В Мангазее был главный храм уезда — Свято-Троицкий собор, стоявший в центре кремля. Мангазейский уезд был огромным: на западе он включал территорию вплоть до реки Пур (современный Пуровский район), на востоке охватывал западную Якутию — весь Красноярский край вплоть до верховьев Вилюя. Через этот гигантский уезд проходило огромное количество пушнины.
Помимо главного собора, в городе была Успенская церковь, построенная в 1607–1608 годах. Она стояла рядом с кремлем, и, скорее всего, около нее сформировалось кладбище. Позже возвели церковь Макария Желтоводского и Михаила Малеина. И уже позднее появилась часовня Василия Мангазейского. Таким образом, в Мангазее действовали три полноценные церкви и одна часовня.
Про население и ремесла в Мангазее
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
31:04 Постоянных жителей в Мангазее было не так много, но они все-таки были — этому есть доказательства. Например, мы знаем, что там держали скотину. В городе развивались ремесла: существовало косторезное ремесло, кожевенное дело, шили снаряжение. Работали литейщики и кузнецы — кузнечное ремесло тоже было представлено. В нем постоянно находился гарнизон. Кроме того, жили люди, которые обслуживали промысловиков, приходивших в город. К примеру, туда отправили некоего Чаплина для организации винокуренного дела — производства хлебного вина методом перегонки. Винокуренное дело было необходимо: хлебное вино выдавали служилым людям, поэтому такое производство должно было быть в каждом городе, в том числе и в Мангазее. Помимо этого, в городе вели банное откупное дело: на бани, на продажу кваса и пива —на эти виды деятельности выдавали, говоря современным языком, лицензии.
Таким образом, в Мангазее действительно были постоянные жители. При этом туда приезжало много промысловиков. Примечательно, что в самой Мангазее мы не нашли костей пушных животных: постоянные жители не охотились в окрестностях города. Охотились далеко — ватаги уходили на большие расстояния, а в Мангазее оставались те, кто занимался обслуживанием, ремеслами и прочими делами, нужными для прибывавших людей.
Скорее всего, местные жители молились, соблюдали религиозные обычаи, но были среди них, вероятно, и шулеры. Об этом говорит большое количество найденных шахматных фигур и кубиков для игры в зернь. В частности, попадались кубики для игры, в которых просверлено отверстие и залита ртуть, чтобы кубик постоянно выпадал нужной стороной. Значит, в городе жили и те, кто наживался на торговле и обмене пушнины. Люди были разные.
При этом все промысловики, приходившие в Мангазею, первым делом шли в церковь. Некоторые из них проводили вдали от города по два-три года, жили на зимовьях. Когда они наконец прибывали в Мангазею, христиане обязательно стремились пойти в храм и совершить все положенные культовые обрядовые действия.
Колокола в Мангазее, конечно, были. Раз в городе стояли храмы, без колоколов обойтись было нельзя. Но их в Мангазее не лили. Пока нет точных сведений о том, откуда их завозили. Не все таможенные книги проработаны, возможно, нужные данные еще найдутся. Известно, что епархия сама отправляла в отдаленные места все необходимое для богослужений: псалтыри, облачения, разное церковное снаряжение. Вероятно, так могли доставлять и колокола. При этом на Севере их массово не производили: литье колоколов — сложный процесс, требующий развитой металлообработки. Зато местные литейщики успешно отливали другие изделия: пуговицы, простые украшения, пряжки, в том числе для обмена с коренным населением.
Важную роль играло и кузнечное дело. В окрестностях добывали болотную руду и получали крицу, из которой затем выковывали железо. Кроме того, железные прутья завозили торговыми судами. Из этого сырья мастера изготавливали самые разные, нужные в быту и промысле железные изделия.
Синий цвет одежды и обуви в Мангазее
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
37:21 В этом году мы впервые решили проверить кожаные изделия и фрагменты тканей, хотелось понять, какими были эти вещи изначально: такими же, как сейчас, или у них был совсем другой цвет?
Находки сейчас выглядят довольно однообразно: кожа в основном коричневая, а ткани, хоть и различаются оттенками (где-то проглядывает зеленый, где-то желтый, местами синий), сильно выцвели. Надо учитывать, что ткань выгорела на солнце и долго пролежала в земле, так что истинный цвет установить непросто. Мы отправили образцы на анализ в Москву, процедура недешевая, но результаты того стоили.
Выяснилось, что кожа, обувь в Мангазее были разноцветными. Особенно широко использовался синий цвет, вплоть до оттенка ультрамарина, а также красный. Применяли и сочетания красного с синим, чтобы получить сиреневые и фиолетовые тона. Если сегодня наша обувь в основном черная или коричневая, то тогда она была красной, зеленой, синей.
Цветными были и ткани, в том числе шерстяные. В находках встречается синее, красное, желтое сукно, есть и оттенки оранжевого. Правда, по отдельным фрагментам не всегда можно определить, к какой именно вещи они относились.
Распространенный миф о том, что стрельцы поголовно носили красные кафтаны (как в кино), не соответствует действительности. Существовали разные полки и рода войск, и кафтаны у них различались по цвету. Специалисты, изучающие документы, насчитывают до двух десятков оттенков: встречались фисташковые, сиреневые, желтые и другие цвета. При этом в наших находках тоже преобладает синий. Можно сказать, что синий цвет особенно нравился жителям Мангазеи.
Что касается производства кожи, специалист из Санкт-Петербурга Курбатов полагает, что в Мангазее, скорее всего, не занимались ее выделкой, а в основном работали с привозным дубленым сырьем. Выделка кожи — трудоемкий и длительный процесс: ее нужно замачивать в дубильных растворах около трех месяцев, затем сушить, мять. Для этого требуется продолжительный теплый период, а на Севере плюсовая температура держится примерно 90 дней в году. К тому же процесс дубления сопровождается сильным неприятным запахом, поэтому кожевники всегда располагались далеко за пределами города. Это подтверждается и историческими примерами: например, в Пскове район Поганкиных палат получил свое название как раз из-за того, что там когда-то выделывали кожу — запах был настолько резким, что место стали ассоциировать с «поганью». Так что, вероятнее всего, готовую кожу в Мангазею привозили, а на месте лишь кроили, шили и ремонтировали изделия.
Кто строил храмы в Мангазее
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
44:31 Я не знаю документов, где было бы указано, что для постройки Мангазеи кого-то присылали. Для Березова из Ярославля отправлялись плотники, они строили город, в том числе и храмы. А для Мангазеи такого нет. Если же посмотреть на население и служилых людей — казаков и стрельцов, то это были профессионалы широкого профиля. Они и строили, и воевали, ходили на судах, разбирались в навигации и умели ориентироваться. Были охотниками, могли разводить скот, построить избу, отразить нападение неприятеля, плавать на кораблях, зная судоходство. В общем, это были многопрофильные люди. Многим из них выдавали довольствие, например ржаную муку и другое. При этом многие сами делали одежду и снаряжение. Оружие, правда, обслуживали специальные оружейники, они его ремонтировали и содержали.
Илья Горшков, историк, доцент кафедры социально-гуманитарного образования СурГПУ, кандидат исторических наук:
Строители, скорее всего, были местные, но имена некоторых заказчиков нам известны. Точно известно, что заказчиком Первой посадской (Успенской) церкви в Мангазее — той самой, вокруг которой позднее возникло кладбище, — был ярославский купец Иоанникий Скрипин. Иоанникий и Вонифантий Скрипины — строители знаменитого храма Ильи Пророка в Ярославле, объекта ЮНЕСКО и одного из главных храмов XVII века, украшающего город. Интересно, что гибель Василия Мангазейского связывают именно с ярославским купцом. Почему он оставил о себе такую память — вопрос. При этом не факт, что сам Скрипин приезжал в Мангазею: мог действовать его приказчик или кто-то еще. Тем не менее имена некоторых заказчиков сохранились.
Еще хотел добавить про колокола. Мне встретился документ «Опись церковной утвари на Мангазее» 1680 года: речь идет не о старой Мангазее, а о новой в Старотуруханске. В описи отдельно отмечена церковная утварь, привезенная из старой Мангазеи: чаши, книги, кресты и прочее. Упоминаются два разбитых колокола. Непонятно, почему они разбиты, возможно, их неаккуратно сняли при демонтаже. Тем не менее их сохранили и привезли, вероятно, в надежде переплавить.
Как продвигается проект по реконструкции коча
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
48:13 Организация «Сибирское наследие» получила грант губернатора ЯНАО на проект «Сибирский коч». Сейчас активно ведется строительство адмиралтейской модели судна. Ее длина составит более двух метров, с одной стороны она будет показана целиком, с другой — в разрезе. Модель создает судомоделист Сергей Алексеевич Кухтерин. Он воспроизводит технологию древних мастеров: для шпангоутов использует небольшие елочки и сосенки с загнутым корнем — так делали в старину. Все элементы выполняются в уменьшенном масштабе, но из натуральных материалов, применявшихся в историческом судостроении. Паруса прошиваются настоящей вицей, используются аутентичные веревки. Сейчас Сергею Алексеевичу помогают изготавливать такелаж и груз — деревянные бочки, ведра и другие бондарные изделия. Почти завершено шитье большого паруса: его пропитывают дегтем и жиром — так предотвращали быстрое истлевание и разрывы парусины. В море повреждение паруса могло обернуться катастрофой, поэтому его делали максимально долговечным. Проект продвигается быстро. Планируется, что Сергей Алексеевич представит модель на конференции и выставке судомоделистов в Санкт-Петербурге. Вероятно, это будет единственное древнее русское сибирское судно, показанное на форуме по истории судостроения.
Новые данные о конструкции коча появились благодаря находкам прошлого года. Например, удалось прояснить механизм подъема паруса. Парус — огромное полотнище; при длине судна 20–25 метров мачта и парус имеют сопоставимые размеры, поэтому поднимать парус было непросто. В ходе раскопок нашли набор деревянных шариков с отверстиями — стало понятно, что они использовались в системе ракс-бугелей. Шарики нанизывались на канат, огибающий мачту наподобие ожерелья, и служили многосоставным подшипником, обеспечивая движение по рею. Также была обнаружена деталь, известная в документах как «конек на дереве» («дерево» — это мачта). В голландской терминологии, вошедшей в обиход при Петре I, этот элемент назывался ракс-лиз. Находка представляла собой приспособление с отверстиями: в них вставлялся шарик-подшипник, а через саму деталь пропускались веревки. Устройство крепилось вертикально вдоль мачты и не давало веревкам перепутаться, позволяя плавно поднимать и фиксировать рей. По сути, это было своего рода дистанционное управление парусом. Еще одна важная находка — доски палубы, покрытые краской. Оказалось, что суда вовсе не были серыми и безликими: их красили в яркий красный цвет. Это подтверждают строки народной песни о расписных челнах — суда действительно расписывались. Состав краски сейчас исследуется. На грант губернатора Ямала планируется завершить модель, в том числе покрасить палубу в исторически достоверный цвет.
Как на таких судах могли добираться далеко
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
56:02 С точки зрения современного человека, который отдыхает на больших океанских лайнерах, старинные суда кажутся удивительными. Если посмотреть на модель каравеллы, на которой Колумб отправился открывать Америку, можно невольно спросить: «Разве на такой лодочке можно плыть?» В кино суда обычно изображают масштабными, но на деле они были сравнительно небольшими. При этом коч был не таким уж и маленьким, мог перевозить 40–50 тонн груза и до сорока человек.
Однако главное — не сам факт открытия земель, а их освоение. До сих пор север Канады и север Норвегии остаются пустыми, хотя климат там намного лучше, чем в Сибири. А в российской Арктике существуют города, потому что здесь сумели выстроить систему жизнеобеспечения. Подвигом XVII века стало именно создание такой системы в суровых арктических условиях, и в этом огромную роль сыграло судно — коч.
Коч был единственным судном, способным ходить в полярных морях. Англичане и голландцы тоже стремились найти северный путь в Китай. Например, экспедиция Баренца отчаянно пыталась пробиться сквозь льды Карских ворот, но в итоге замерзла в ледовой гавани. Сам Баренц похоронен на одном из Орлеанских островов. А русские кочи продолжали ходить: они перевозили людей, продовольствие, муку, вооружение, кожи и другие товары, то есть обеспечивали тот самый «северный завоз», истоки которого уходят в ту эпоху.
Речь шла не о кратковременных набегах ради добычи или о том, чтобы просто водрузить флаг и уйти. Ставили города с постоянным населением, возводили храмы, строили крепости, налаживали торговлю с местными жителями, включали их в подданство России и создавали устойчивую экономику. Все это стало возможным в том числе благодаря кочу: судно было приспособлено для плавания среди льдов и на мелководье, его технические характеристики позволяли справляться с суровыми условиями.
Сейчас в Архангельске действует клуб, участники которого занимаются воссозданием традиционных судов. В позапрошлом году они проплыли на карбасе, а в этом году строят коч, тесно сотрудничают с Сергеем Алексеевичем Кухтериным, чтобы сделать судно максимально достоверным. Надеемся, что у них получится создать настоящее историческое судно.
Какие планы по Мангазее
Георгий Визгалов, директор НПО «Северная археология — 1», ведущий научный сотрудник СурГУ:
01:00:36 Что в планах? Конечно, хочется провести дальнейшие раскопки, но подходить к ним нужно осторожно: важно сохранить культурный слой для потомков. Поэтому рассматриваются в первую очередь участки поближе к берегу: если он продолжит разрушаться, эта территория уже будет обследована.
В зоне риска, например, находится территория, где был кремль. Его уже раскапывали, но, скорее всего, храм там исследован не полностью. Есть желание раскрыть остатки какого-нибудь храма, например, Троицкого, Михаила Малеина или Макария Желтоводского. Последний исследовался в конце 1960-х — начале 1970-х, но стоит попробовать поработать с этим объектом еще раз: важно понять, как выглядел один из храмов Мангазеи. Ведь в любом городе того времени храм был главным зданием. По письменным источникам известно, где эти постройки находились. Первые раскопки проводил Институт Арктики и Антарктики: специалисты нашли здания и раскопали их до мерзлоты настолько, насколько это позволяли условия того времени.
Сейчас нужно отчитаться за грант губернатора 2025 года. Если руководство АНО «Гранты Ямала» оценит работу и примет отчет, планируем подать заявку на новый проект по гранту губернатора. Возможно, попробуем также привлечь средства президентского гранта, ведь значимость Мангазеи выходит за рамки ЯНАО. Это не просто местная достопримечательность, а научно-культурная и историческая жемчужина Ямала, гордость всей России. О Мангазее знает не только научный мир, но и все, кто интересуется историей, люди со всей России.
В июне 2026 года ученые из Сургута получили поддержку Фонда президентских грантов для дальнейшего исследования древнего могильника, обнаруженного в Салехарде. Памятник открыт в 2025 году при раскопках, которые проходили при реновации территории Обдорского острога. Это самый большой и единственный в мире некрополь на полярном круге.
Читайте «Север-Пресс» в мессенджере «Макс».
0
0
Теги: