0
0
Лечебное «тыгыдым». Как приобские трудяги помогают ставить на ноги особенных детей на Ямале
Представители ЯНАО готовятся к соревнованиям по паралимпийской выездке
Они не мерзнут даже в ямальскую стужу, очень выносливы и покладисты, рады яблоку и морковке, скучают, чувствуют настроение, обижаются. А еще — помогают восстанавливаться и морально, и физически. Все это — о лошадях, которые помогают в занятиях по иппотерапии в Салехарде. В чем особенность таких «реабилитологов», где проходят занятия, скольким удается помочь — узнали в пресс-центре агентства «Север-Пресс». С журналистами общались президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО Марианна Полякова, участница занятий по иппотерапии Алена Гареева и коновод-доброволец Мария Уколова.
Содержание
- 00:48 Новый сезон на новом месте
- 02:18 Как появился собственный участок
- 04:43 Откуда пришла иппотерапия?
- 06:40 О количестве занимающихся
- 07:36 Восьмерка помощников
- 09:22 Какой характер у лошадей
- 12:30 Как появились собственные лошади
- 15:14 Как работает иппотерапия
- 20:42 Стала коноводом для перезагрузки
- 26:46 Иппотерапия заменила массажиста
- 31:22 На пути в адаптивный спорт
- 34:04 От коновода к инструктору
- 36:11 Нужны ли еще помощники
- 37:19 Сколько длится занятие и как часто надо заниматься
- 41:06 О роли Димы Витязева и любви к лошадям
- 47:01 Не жалко, что живут на холоде?
- 47:58 О любимцах и чувствах
- 50:54 Как подбирают лошадь для всадника?
- 54:15 Почувствовать здесь и сейчас
Новый сезон на новом месте
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
00:48 Мы очень рады были начать восьмой сезон на новом месте. Для занятий иппотерапией оборудован новый плац для занятий, где более подходящие условия для наших особенных всадников. Там тихая атмосфера, прекрасная территория, ограждения, препятствующие проникновению собак или каких-то посторонних лиц. Мы начали проводить здесь занятия в ноябре, хочу сказать: эффект потрясающий, потому что мы достигли результатов, ради которых и стремились поменять локацию. Она находится в Салехарде примерно на середине пути от стелы «66 параллель» до приюта для бездомных животных. Если ехать на машине, то можно увидеть стоянку по левой стороне — там и будет наш центр, посвященный всевозможным иппотерапевтическим практикам.
Как появился собственный участок
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
02:18 Расскажу небольшую историю, которая предшествовала появлению новой локации. Раньше территория, где мы проводили занятия по иппотерапии, находилась в непосредственной близости от приюта, был определенный дискомфорт и для собак, находящихся там, и для нас. Будучи любителем природы, я однажды пошла поблизости погулять, поискать грибы, и обнаружила абсолютно прямоугольную площадку, не имеющую никаких зарослей. Очень обрадовалась, потому что она полностью подходила под наши занятия. Мне удалось собрать моих коллег, стали туда выезжать на лошадях, потому что каждую из них надо готовить к иппотерапии, чтобы шел выброс лишней энергии. Начали там работать в конце лета — начале осени, а в январе прошлого года меня стала одолевать мысль, что надо попытаться получить этот участок земли официально, чтобы мы его облагородили, обустроили, оборудовали хороший плац для занятий и перевели туда всех наших лошадей. В итоге обратилась в администрацию города и получила положительный ответ. Прошедшим летом мы привели в порядок и огородили часть территории, в ноябре начались занятия, а в декабре мы провели здесь наш традиционный новогодний праздник для особенных ребят.
Благодаря тому, что участок нам предоставили на условиях долгосрочной аренды, теперь мы можем участвовать в конкурсе президентских грантов, чтобы построить какой-то мобильный манеж, что и стоит в наших планах.
Откуда пришла иппотерапия?
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
04:43 Еще до нашей эры Гиппократ описывал, как воздействует верховая езда на людей. В частности, в его трудах шло описание того, как люди, получившие в сражениях те или иные увечья, привлекались к верховой езде, и как позитивно она сказывалась на их реабилитации. Потом об этой практике было надолго забыто, но в середине XX века все изменилось. Точкой отсчета стала история всадницы, у которой оказалась тяжелая форма полиомиелита, из-за чего она вообще могла остаться инвалидом. За нее взялся тренер-экспериментатор, который, грубо говоря, поднял ее из пепла, и она еще стала чемпионкой Олимпиады. После опыт был подхвачен и в мире, и в том числе в нашей стране, еще в советские времена. Первые шаги в этом направлении сначала были в Грузии, потом в Москве. И сегодня последователи наших новаторов ведут обучение и семинары для всех желающих специалистов этого профиля.
О количестве занимающихся
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
06:40 Сегодня у нас 40 всадников, и думаю, что в ближайшее время мы сможем увеличить количество до 50, но это будет потолок наших возможностей. Мы стараемся никому не отказывать, кого можем — принимаем, но есть определенные ограничения. Лошади у нас местные, приобские, невысокие в холке, у них биомеханика хорошо развита при весе всадника до 70 килограммов. При таких условиях комфортно прорабатывается весь мышечный корсет всадника, и при этом для лошадей это небольшая нагрузка. Поэтому мы берем всадников начиная с четырех лет и заканчивая 30–40 годами, но все упирается в массу тела. Желательно, чтобы она была до 70 килограммов.
Восьмерка помощников
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
07:36 У нас сейчас восемь лошадей. Чтобы лошадь могла принимать участие в иппотерапии, она должна содержаться в очень хороших условиях. Но не в тех, о которых сразу думает человек, к примеру теплый домик, а в благополучных для этих животных. Наши лошади живут в условиях, близких к природным, в которых формировалась эта порода, — без конюшни, на открытом просторе, с доступом к сену 24 на 7, но со специальной дозировкой, чтобы не было переедания, то есть с полным комфортом для них. Только в этом случае лошадь может кому-то помочь. Если у нее нет ни колик, ни проблем с желудком, если у нее в прекрасном состоянии копыта, почему бы не поделиться своим конским здоровьем. Поэтому мы в первую очередь обращаем внимание на состояние животного: если лошадь заболела, ставить ее в иппотерапию недопустимо, она будет сконцентрирована на своих проблемах. Для сравнения: человеку с больным животом носить тяжелый рюкзак не очень-то приятно, и для животного, которое себя плохо чувствует, занятия тоже станут неприятным испытанием.
Какой характер у лошадей
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
09:22 Любая спортивная лошадь обладает высоким темпераментом, от нее требуется определенная резвость, чтобы она по первому же сигналу срывалась на бешеной скорости. Наши лошади не под это сделаны природой-матушкой. Они очень спокойные, характер нордический. Они никогда не испытывали стресса от человека, воспринимают его как благой источник. Поэтому они человекоориентированные, и только в таком случае лошадь может использоваться в иппотерапии.
К слову, лошадь не воспринимает человека как врага, как источник каких-то бед, от природы это животное — жертва, у которого единственный лучший вариант избежать дискомфорта — просто уйти. Поэтому если ей досаждают на спине, она старается от этого груза избавиться, но никогда не будет преднамеренно кому-то вредить. Всегда надо видеть причинно-следственные связи. Лошади не убийцы, лошади не людоеды. Их такими делают люди своим жестоким обращением, невниманием к тому, что животное страдает. Если бывают какие-то ситуации, то надо всегда выяснить, почему лошадь так поступила, почему она кого-то толкнула плечом — может, она просто не рассчитала свой дружеский толчок того, кто по сравнению с ней легче пушинки.
Наша лошадь весит 450 килограммов, поэтому, чтобы доверить ей на спину человека с инвалидностью, ее надо как следует обучить тому, чтобы она могла снисходительно относиться к несбалансированной ноше. Почему это важно? Если ноша сбалансированная — обычный человек, спортсмен, — с ним удобно двигаться, они как кентавр, слитые в одно. А если приходит особенный ребеночек, то он может первое время и пошуметь, и в бока лошади ударить, и какие-то непроизвольные движения делать, но потом все это проходит, все успокаивается. И мы под это готовим лошадь, чтобы она не реагировала, чтобы она потерпела, самое главное — не боялась.
Как появились собственные лошади
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
12:30 Все очень просто. Еще в 2018-м у нас сформировалась группа добровольцев, которые начали в тестовом режиме заниматься с маленькой группой детей. Изначально было два всадника, потом четыре, шесть, количество с каждым годом росло. С 2018 до 2022 года мы действовали как обычное сообщество волонтеров, единомышленников. В 2022 году решили образовать юридическую составляющую нашей компании. Потому что так нам и помочь будет легче, и обозначение себя в юридическом пространстве будет более четким. И когда мы организовали федерацию, смогли получить поддержку из округа в формате субсидий, на которые мы сразу же приобрели лошадей, которые у нас уже четыре года были задействованы в иппотерапии, уже себя показали, плюс приобрели трех молодых лошадок. В 2023 году провели семинар, по итогам которого пополнился наш инструкторский штаб. Молодые лошади уже созрели, им уже пять — шесть лет, планируем потихонечку ставить их на занятия.
Основная доля нашего табуна привезена из Пельвожа, впоследствии лошади оставили потомство, часть из которого мы выкупили. На ближайшее время мы лошадьми очень хорошо обеспечены. Обычно в больших центрах, где большой объем работы, содержится шесть-восемь лошадей — у нас их уже восемь, уже достаточно. При этом нужно понимать, что, хотя лошадь на Севере и содержится в табунном формате, содержать ее довольно сложно, потому что у нас, к примеру, нет возможности косить сено — оно в основном привозное.
Как работает иппотерапия
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
15:14 Работает все в комплексе. У лошади есть группа мышц спины, которые во время движения начинают работать. Любой человек, когда сидит на стуле или на лошади, упирается седалищными косточками. Таким образом упираясь, мы контактируем с лошадью очень плотно. Кроме того, мы используем лошадь без амуниции, без стремян — вы сидите, а у вас ноги на весу. Это очень необычно, это стрессовая ситуация. И любой такой стресс вызывает у человека включение адаптивных особенностей, мы начинаем подстраиваться. У детей, которые к нам приходят, это очень быстро видно. Второе, третье занятие — ребенок уже хорошо держится, есть баланс, при этом он не ставит ноги в стремена. Вот этот баланс очень важен. Даже если у ребенка есть ментальные особенности, он все равно включает свои хотя бы небольшие адаптивные возможности.
Если помните, у нас в позвоночном канале циркулирует спинномозговая жидкость (ликвор), которая проходит и в череп, и омывает весь позвоночный столб. Благодаря иппотерапии улучшаются ликвородинамика, питание центральной нервной системы. Кроме того, когда всадник находится на лошади, движения очень похожи на походку здорового человека, идет своего рода обман мозга: он думает, что ноги теперь очень хорошо ходят, поэтому могут включиться нейронные цепи, которые никогда не были задействованы с рождения или с момента травмы. Важно, что при этом лошадь должна идти равномерно, ровно, задавая определенный ритм. Если слышали, есть такое понятие, как «лечение ритмом», которое благоприятно для аутистов, для деток с проблемами речи.
К слову, иппотерапевтическая команда никогда не состоит только из лошади и инструктора. У нас всегда есть свой дирижер — это коновод, который, слушая команды инструктора, может где-то добавить, где-то убавить шаг. Инструктор же контролирует все процессы, которые происходят на спине лошади. Иногда со стороны кажется, что просто ребята катаются себе по кругу, но даже просто сесть и посидеть 20−30 минут на лошади без стремян, при этом тетенька или дяденька тебя по спиночке гладит, говорит, чтобы осаночку держал, чтобы сосредоточился, — это дорогого стоит. Не всегда на первых порах ребята могут выдержать весь этот промежуток времени. Также у нас бывают холодные дни, когда мы вынуждены чуть-чуть сокращать занятия, потому что видим, что всадник уже подмерзает. В любом случае длительность тренировки зависит и от погодных условий, и от состояния ребенка, и определяется индивидуально. Мы не можем навязывать лишние 5–10 минут, если видим, что наш всадник устал или замерз.
Стала коноводом для перезагрузки
Мария Уколова, коновод-доброволец, мама особенного ребенка:
20:42 В иппотерапию я попала совершенно случайно: встретила знакомую, она рассказала, что занимается как коновод. Я не планировала становиться коноводом, просто знаю, что в этой сфере всегда нужны руки, поэтому предложила помощь: мало ли — убрать территорию, покормить лошадей, с сеном разобраться. Но когда мы с Марианной созвонились, я рассказала, что по специальности ветеринар, животных не боюсь, с ними хорошо лажу, — она мне предложила стать коноводом. Решила попробовать, посмотреть, что же это такое. Дело в том, что у меня тоже особенный ребенок, но дочка не может проходить иппотерапию, у нее очень сильный сколиоз, это является противопоказанием. Воспитывать такого ребенка, тем более одной, очень сложно, и когда я прихожу на плац, для меня это тоже своего рода реабилитация. Просто, понимаете, иногда бывает состояние, что голова не соображает, усталость, чувствуешь себя вымотанной, ничего уже не можешь, а ребенок чувствует твою энергию и тоже становится капризным. Когда я ухожу к лошадям — обо всем забываю, свежий воздух, природа, тишина... это потрясающе. Восхищаешься красотой животных, их изяществом, тем, как они работают с тобой, как спокойно ведут себя. Поскольку перед иппотерапией лошадь нужно немножко объездить, обучилась верховой езде, и это мне также помогает сбросить напряженное состояние, в котором нахожусь постоянно.
Когда мы занимаемся с детьми, действительно может показаться, что мы просто ходим с лошадью. Для меня это по-другому выглядит: это комплексное взаимодействие одновременно с лошадью и с инструктором. К примеру, нужно остановиться, поправить ребенка, следить, чтобы лошадь шла ровно, где-то притормозить ее, где-то подогнать. Это сложный процесс, но для меня это своего рода отдых. Когда мы заканчиваем занятия, я еще полна сил, мне бы еще пару гор свернуть — с таким позитивом возвращаюсь домой. Естественно, ребенок чувствует это, и у нас дома гармония и мир.
Иппотерапия заменила массажиста
Алена Гареева, участница занятий по иппотерапии:
26:46 Я попала в иппотерапию после того, как мой массажист уехала с Севера, и у меня начались жесткие проблемы со здоровьем — высокая контрактура, отсутствие сна, чувствительность резко упала, общее самочувствие сильно ухудшилось. Мама стала предлагать заняться иппотерапией и буквально за руку привела на первое занятие, так я сюда и попала.
Я не боялась, но были сложности в физическом плане, поначалу у меня случались сплошные флешбэки. Когда первый раз садилась на лошадь, на мою Маечку, — выдрала у нее добрый клок волос, но она проявила стойкое терпение и сдержанность. У меня оказалось очень сильное сопротивление организма правильному шагу, было очень сложно усидеть, я «стремилась к земле», соскальзывала, но инструктор и коновод поправляли меня с двух сторон, чтобы я сидела четко по позвоночнику. Сейчас на занятиях все уже автоматом происходит, для меня ушки лошади служат ориентиром: нужно находится строго между ними. Самое главное — прочувствовать импульс лошади, чтобы на самом деле стать вместе с ней «кентавром».
Когда стала заниматься постоянно, нормализовался сон, пропала контрактура, очень здорово увеличился диапазон движений. Еще очень важно, что пропал страх высоты. Раньше была боязнь собственного роста, ведь полжизни просидела в инвалидном кресле — естественно, моя психика привыкла к тому, что я ниже. На ноги меня поставили достаточно поздно, в 22 года, никак не могла привыкнуть к изменениям. А тут страх пропал, потому что тут не только твой рост — тебя еще на высоту поднимают! Еще похвастаюсь тем, что благодаря занятиям иппотерапией сейчас пробую встать на ролики, то есть у меня в этом плане колоссальное продвижение.
На пути в адаптивный спорт
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
31:22 Это та грань, к которой мы подошли. Многие наши всадники уже готовы переступить в адаптивный конный спорт. Недавно я вернулась из Москвы, с семинара одного из ведущих центров, работающих с людьми с особенностями здоровья, который вывозит спортсменов на соревнования, в том числе раньше они бывали и в Европе. Мы обменивались опытом, и это дало мощный импульс к тому, чтобы мы с Аленой уже в этом году могли планировать какие-то выездные старты. Планируем освоить начальный уровень паралимпийской выездки и с ним выступить. Пока лежит снег, готовим под Алену две лошади, посмотрим, какая из них себя лучше поведет. В летний период начнем тренировать Алену к соревнованиям, которые пройдут осенью.
На соревнованиях предусмотрены определенные маршруты, Алена сама будет управлять лошадью. Есть разные варианты, посмотрим, что мы сможем осилить, — может быть, с сопровождением, но без контакта, а может быть — и без сопровождения. Алена, как говорится, у нас уже давно «бьет копытом» в эту дверь, все время спрашивает: «Когда же я перешагну в большой спорт?» Кстати, во время семинара 2023 года, который проходил в Салехарде, по подготовке инструкторов, у нас был президент национальной федерации иппотерапии, он врач, один из четырех или пяти по всей России, кто имеет право давать справки для спортсменов, где расписывается категория нагрузок и под какие виды выездки она может подходить. У Алены эта справка есть, и у нас появилась прекрасная возможность с этим медицинским документом отправиться на конноспортивные соревнования.
От коновода к инструктору
Мария Уколова, коновод-доброволец, мама особенного ребенка:
34:04 Конечно, хотелось бы дойти до уровня инструктора, но мне еще многое предстоит изучить как коноводу. К примеру, чтобы понимать, как быть коноводом, я делала то же самое, что и ребята, которые проходят иппотерапию, точно так же занималась, так же ложилась на лошадь –это достаточно сложно даже для здорового человека, а тут дети с особенностями занимаются. Но чтобы стать более профессиональным специалистом — хотела бы отучиться на инструктора, потому что все это помогает и ребятам, с которыми проходят занятия, и мне самой.
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
Инструктор по иппотерапии — очень востребованная профессия в нашей стране, но есть определенные требования к его подготовке. Существует стандарт, который требует, чтобы инструктор не в совершенстве, но очень хорошо ездил верхом. У нас с Машей еще есть время подготовить ее навыки по верховой езде, чтобы через полгода или год мы могли организовать семинар, где она сможет обучиться новой профессии. Главное — мы можем это сделать, никуда не выезжая из Салехарда, на нашем новом участке. Во время двух семинаров, которые у нас уже проходили в 2021 и 2023 годах, сюда приезжали представители Национальной федерации и проводили обучение.
Нужны ли еще помощники
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
36:11 У нас сбитый коллектив, мы никого не зовем, не ищем — к нам люди приходят сами. Бывает как у Маши, которая пришла раз и поняла, что ей это нужно. Бывает — приходят люди, когда-то общавшиеся с лошадьми, выросшие с ними в детстве, и остаются с нами, потому что видят, как меняется качество жизни наших всадников, как они с каждым занятием лучше чувствуют себя. Это очень стимулирует. Мы все как обычные люди работаем всю неделю на своих рабочих местах. А необычными людьми становимся только на субботы и воскресенья: приезжаем к нашим лошадям, собираем их, проводим занятия. После обеда выдыхаем, довольные тем, что жизнь у нас очень насыщенная, день прожит не зря, и едем отдыхать домой к своим семьям.
Сколько длится занятие и как часто надо заниматься
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
37:19 Занятие может длиться от 20 до 30 минут, а если холодно, то даже 15. По-хорошему иппотерапией заниматься нужно раз в неделю — этого достаточно, главное, чтобы не было больших перерывов. Потому что иппотерапия напоминает каплю, которая пробивает камень: она должна идти через равные промежутки времени. Если у нас, к примеру, с Аленой не задалось по каким-то причинам встретиться в субботу — я ей всегда предложу занятие на воскресенье, чтобы у нее не было большого перерыва.
Почему ребята с особенностями здоровья, такими как ДЦП, у нас на особом положении? Потому что для них это самая важная составляющая в реабилитации, иппотерапия для них наиболее эффективна, и это очень видно. Хотя у нас все животные протестированы и мною, и специалистами из федерации — стараюсь, чтобы с ребятами с опорно-двигательными нарушениями работали самые лучшие лошади.
Чаще чем раз в неделю заниматься не стоит. Мы с Аленой пробовали делать маленький перерыв, но лучше бы оставались в тех же промежутках — эффекта по нарастающей не было. Мы были расстроены: Алена говорит, что после первого занятия по новой схеме было так хорошо, ждала, что будет еще лучше, но не случилось.
Алена Гареева, участница занятий по иппотерапии:
Иппотерапия работает не как физическая тренировка, как мы с тренером по опорно-двигательному аппарату занимаемся, — она действует как импульс, который как раз-таки тренер по физической культуре подхватывает и развивает. Этот импульс очень здорово помогает, но, если его давать часто — тело просто расслабляется, эффект не такой хороший.
О роли Димы Витязева и любви к лошадям
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
41:06 Дима Витязев — это человек, который изменил мою жизнь. Случайное знакомство с ним и его семьей привело к тому, что мы старались с Димой попробовать различные методы реабилитации. Это были и ролики, и горные лыжи. Дима по физическому состоянию был одним из самых тяжелых ребят в нашем городе. Он родился здоровым ребенком и до восьми-девяти лет, как обычные ребята, занимался хоккеем. Когда обнаружили заболевание, у него уже была четвертая стадия нейробластомы, ее удаление повлекло инвалидность, Дима стал колясочником. Он был очень сильным, как и вся его семья. Витязевы — фамилия сама за себя говорит, все бойцы. Низкий поклон им за то, что они принимали все мои предложения по реабилитации, в том числе и иппотерапию. Пришла к ним и говорю: «А вот есть лошади! Дима, хочешь?» Он отвечает: «Хочу!» Папа с мамой поддержали.
К лошадям пришла в юные годы, люблю с детства. Это, наверное, какой-то генетический изъян. Есть люди, у которых есть лошадиный дух. У меня он появился где-то в четыре-пять лет — и это все: болезнь не лечится. Папа с мамой меня сдерживали до 15 лет, и правильно делали, потому что кости до этого возраста еще сильно не сформированы. Но однажды папа отвел меня в секцию, я начала заниматься конкуром, это очень жесткий спорт, не совсем для девочек. Честно сказать, мне спортивные вершины не нравились, особо не влекли, но меня очень влекли лошади, несмотря на то, что они были с травмированной психикой из-за жестокого отношения. Где-то на третий год я получила травму и, как говорится, бабушки отшептали: мне врачи сказали, что еще одна такая травма — и можно просто лишиться жизни.
Потом я окончила университет, приехала в Салехард работать и через какое-то время услышала, что в пригороде появились лошади. У меня сначала это в голове не укладывалось: северные олени понятно, но как здесь могут жить лошади? Я не думала, что они еще когда-нибудь появятся в моей жизни. Оказавшись на загородной ферме, первое, что я спросила у хозяина: «На мясо?» Он сказал, что нет. Я ответила: «Тогда я с вами». Зная, что содержать лошадей очень трудно, хотелось придумать для этих пушистых созданий какое-то доброе дело. Что-то они должны полезное делать. Слышала про иппотерапию, очень хотелось поехать поучиться. Но курсы под началом национальной федерации проходят раз в полгода. Два курса я пропустила, просто у меня не было возможности отправиться в Москву на две недели. Но в итоге поехала и отучилась. Вернулась — у меня появилась задача, чтобы мой сертификат не попал на полку, несмотря на то, что у нас не было подходящих условий, даже и плаца не было. Только заброшенная дорога, по которой мы туда-сюда курсировали, занимались с ребятами — с этого у нас все началось в 2018 году. А уже в 2021–2022 годах назрела необходимость получить какое-то юридическое оформление: результаты есть хорошие, но нам никто помочь не может, потому что мы не юридическое лицо, а просто как волонтеры. В итоге мы создали федерацию, и за два года очень большую поддержку оказал округ — мы приобрели лошадей, закупали фураж, у нас есть коневоз, у нас есть прекрасная амуниция, которую оценили приезжавшие на семинар эксперты из Москвы и Санкт-Петербурга. Сейчас у нас следующая задача — организовать пространство, которое нам предоставил город, чтобы больше принимать ребят и улучшить в разы качество наших терапевтических занятий.
Не жалко, что живут на холоде?
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
47:01 Лошади спят на снегу, а если очень холодно, то спят стоя. Им не холодно, но, конечно, мне их жалко, поэтому мы построили навесы, которые закрывают от пронизывающего ветра и от снега. Если дождь или снег, они сами решают, заходить в укрытие или нет. Хотят — могут стоять, прохлаждаться на сквознячке, хотят — могут спрятаться. У них очень плотная шерсть: если обратите внимание, когда выпадает снег — он совсем не тает на них, то есть потери тепла вообще нет. Они все укутаны: если метет, наши лошадки превращаются в белых снежинок.
О любимцах и чувствах
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
47:58 Лошади прекрасно все чувствуют, понимают, что, к примеру, сейчас выходные, будем выходить за периметр. И по времени чувствуют: если мы задерживаемся приехать их попоить и покормить — недовольные лица уже стоят у входа, мол, что же вы опаздываете. При этом лошади сами выбирают своего человека. У нас есть Марс — он выбрал Наташу Колбину. Когда еще был маленьким жеребенком, он не ходил за мамой, он ходил за Наташей. Марс с нами в федерации, потому что с нами его любимый инструктор Наташа.
Мария Уколова, коновод-доброволец, мама особенного ребенка:
У меня любимая лошадь Ирада, сейчас она пока не в работе, она мама с жеребенком и содержится отдельно. Не знаю, какой будет в работе, но пока она самая спокойная, уравновешенная. Очень нравится по окрасу — темная, почти черная. Есть «вожак стаи» Белка — немножко с характером, мы с ней пока не сильно подружились.
Алена Гареева, участница занятий по иппотерапии:
У меня две любимицы. Есть Майка, она очень спокойная, сдержанная, образцовая, когда я что-то не понимаю, мне проще с ней. А когда мне хочется похулиганить, моя лошадь — Стрелка.
Как подбирают лошадь для всадника?
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
50:54 Крупного всадника мы не посадим на лошадь, у которой небольшой по амплитуде шаг и она невысокая в холке. Самая низкая лошадка у нас — Венера. У нее холка 135 сантиметров, а до 130 см в холке лошади не подходят в иппотерапию. Несмотря на то, что Венера очень маленькая, она у нас чемпион породы на международных выставках. Но крупного всадника я бы ей не доверила, потому что она не сможет его проработать. У Алены Стрелка для иппотерапии, потому что у этой лошади прекрасная биомеханика, очень лечебный шаг. А для адаптивного конного спорта, думаю, у нас будет Майка, с которой смогу Алену в свободный полет отпустить, чтобы они вместе проходили маршруты.
Алена Гареева, участница занятий по иппотерапии:
Стрелка показала себя в июне, когда у меня случился рецидив, отнялись ноги, и я в панике пришла на занятия. Начали эту проблему прорабатывать, и после занятий я первый раз за два месяца нормально уснула. Она буквально меня поставила на ноги. Кстати, лошадь в зависимости от своего шага лучше массажиста справляется в разы. Она когда шагает, когда головой мотает — такие мышцы прорабатывает, которые массажист чисто физически не достанет.
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
Алена не была на курсах по подготовке инструкторов, но она говорит один в один то, что говорили специалисты. Есть группы мышц, которые очень короткие, крепятся непосредственно к позвоночным отросткам. К ним добраться никто не может. И если Алена может расслабить, в частности, поясницу, то лошадь ее проработает. А если всадник себя держит скованно, то и лошади он дискомфортен, и пользы никакой нет. Поэтому мы всегда стараемся подвести ребеночка под то, чтобы он расслабился и почувствовал, что он с лошадкой единое целое, что им обоим комфортно, при этом всадник извлечет из верховой езды максимальную пользу.
Почувствовать здесь и сейчас
Алена Гареева, участница занятий по иппотерапии:
54:15 Лошади — очень преемственны. Иногда бывает сложно, какие-то трудности на работе или на тренировках или в студии ничего не ладится, стежок не идет. К ним подойдёшь — они тебя подбадривают, сразу чувствуют, что ты немножко расклеилась. Иногда с ними яблочко-морковку поделишь по-братски — и хорошо становится.
Марианна Полякова, президент федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО:
Лошадь помогает почувствовать себя здесь и сейчас. Забыть о том, что отягощает нас в обыденной жизни, почувствовать себя, наверное, счастливым. Говорят же, животные — самые счастливые существа на этой планете. Человек никогда не живет в моменте. Мы всегда думаем о прошлом, о будущем, но никогда не ценим то, что у нас сейчас есть. Лошади помогают это понять.
Недавно в хозяйстве ямальской федерации иппотерапии родился жеребенок редкой приобской породы. Малыша назвали Изюмом. Он родился слабым, но благодаря заботе специалистов окреп и теперь осваивает азы взаимодействия с людьми, готовясь стать частью иппотерапевтического табуна.
Самые важные новости — в нашем telegram-канале «Север-Пресс».
0
0
Теги: