Статьи

Интервью

На Мамаевом кургане. Поисковики рассказали, как удалось установить памятники ямальским героям на сталинградской земле

24 февраля, 09:40Обновлено: 24 февраля, 13:15

Эксклюзив

На Мамаевом кургане в феврале появился памятник «Ямальским солдатам — защитникам Сталинграда». Как удалось воплотить проект в жизнь, какая идея объединила памятники на сталинградской земле и Синявинских высотах? Какие планы у ямальских поисковиков на весну? Об этом узнали в пресс-центре «Север-Пресса» у командира православного поискового отряда имени святого благоверного князя Дмитрия Донского Александра Шлюшинского и командира поискового отряда «Ямальский плацдарм» Андрея Гуничева.

Содержание

00:33 Как родилась идея установки памятника
03:11 Почему за основу памятника взяли чум?
09:59 Как проходило согласование
11:35 На открытие привезли юных поисковиков
14:52 Как меняется подрастающее поколение
18:05 Про ямальцев на сталинградской земле
20:12 Весной новая поездка
23:08 Координация с другими отрядами и регионами
25:15 Про работу с архивами и понимание территории
26:20 Про поиски в Ленинградской области
28:06 Почему поездки начинаются весной
33:33 Кто помогает с архивными поисками
37:02 Сколько поднято бойцов на волгоградской земле
38:19 Про медальоны, красноармейские книжки и личные вещи
43:14 Как попасть в поисковики

Как родилась идея установки памятника

Александр Шлюшинский, командир православного поискового отряда имени святого благоверного князя Дмитрия Донского:

00:33 Сама идея строительства и установки памятника возникла у меня во время поисковой экспедиции еще в 2021 году. Посещая Мамаев курган, непосредственно Аллею памяти, где установлены мемориалы в честь защитников из других регионов, я не обнаружил памятника, посвященного Ямалу. Это меня немножко задело. В дальнейшие годы я неоднократно ходил, смотрел, не пропустил ли я случайно, но памятника так и не оказалось. Тогда понял, что такой памятник на Мамаевом кургане должен быть. В 2023 году я окончательно утвердился в этом решении, но ушел на СВО, где тоже продолжал обдумывать: представлял, как будет выглядеть памятник, где он будет стоять и как организовать процесс его создания. Вернувшись с СВО, восстанавливался после ранения, было много свободного времени, написал грант, который получил поддержку. С начала весны 2025 года мы начали реализовывать этот проект. Проектировщика и архитектора выбрал из Волгограда. Посчитал, что для них такой проект — не просто заказ и деньги, а часть их собственной истории, это очень важно, и не ошибся. Специалисты отнеслись к работе с душой, а не просто в рамках договорных отношений. Думаю, это тоже сыграло свою роль в том, что у нас все получилось. Конечно, были трудности бюрократического характера, потому что это все-таки объект федерального культурного значения, можно даже сказать, мирового значения. Тем не менее второго февраля открытие памятника состоялось.

Почему за основу памятника взяли чум

03:11 Десять лет назад на семидесятую годовщину Победы отряд Андрея Гуничева «Ямальский плацдарм» установил подобный памятник на Синявинских высотах на Волховском фронте — это то место, где сражалось большее количество ямальцев. На мой взгляд, памятник идеально подчеркивает нашу идентичность, память и уважение к тем людям, которые ушли на фронт. Лучше придумать просто нереально и даже не нужно. Прошло десять лет, и мы продолжили эту идею, установили такой памятник на новом месте. Теперь он у нас есть в Ленинграде, в Волгограде, дай бог, поставим в Киеве и Берлине.

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

У нас была практически идентичная история. В 2014 году мы написали грантовый проект на установку памятника солдатам с Ямала, погибшим при защите Ленинграда. К тому времени мы уже около двух-трех лет вели поисковые работы на Синявинских высотах, искали неизвестные захоронения солдат, погибших в годы Великой Отечественной войны. Благодаря архивным данным установили, что с Ямала около 500 человек погибло непосредственно в Ленинграде и на прилегающей территории. Большую помощь в этой работе оказал Сергей Шулинин, он помог с выборкой данных о бойцах. Подчеркну, что цифра, приблизительная, ее еще предстоит уточнить.

Синявинские высоты — знаковое место, недалеко отсюда в январе 1943 года впервые прорвали блокаду Ленинграда, и именно отсюда началось наступление советских войск по освобождению нашей земли, начиная от Ленинграда и далее. На Синявинских высотах есть аллея с памятниками от разных регионов: Якутии, Вологды, Коми, Азербайджана, армяне, чеченцы, евреи установили памятники своим землякам, однако памятника от Ямала не было.

Проектировщики и архитектор, курирующий мемориальную зону, оставили готовые постаменты для будущих памятников. Мы выиграли окружной грант для социально ориентированных некоммерческих организаций и провели конкурс эскизов. Среди присланных были очень шикарные, но они требовали значительных финансовых затрат, некоторые предполагали создание целых мемориальных комплексов. Мы взяли лучшее из разных предложений и в итоге создали собственный вариант памятника. Он символизирует жилище коренных малочисленных народов Севера — чум, одновременно в нем можно увидеть элементы бетонного надолба, который изготавливали в Ленинграде для борьбы с танками противника — из земли торчат зубья. Кстати, подобные конструкции до сих пор сохранились в Волновахе и на СВО, идут линии из двух-трех ниток таких заграждений.

Мы объединили две конструкции в одном памятнике — чум и противотанковый «еж». Его изготовили в Екатеринбурге из уральского змеевика. Изначально мы планировали заказать памятник в Харпе, но по ряду причин от этой идеи отказались. Доставили на автомобиле ГАЗ-66 и самостоятельно установили памятник. Огромная благодарность представительству Ямала в Санкт-Петербурге, они оказали большую помощь с оформлением документов, организовали встречу с архитектором мемориального комплекса на Синявинских высотах, предоставили необходимый инструмент для установки.

Памятник был установлен 7 мая 2015 года как раз к 70-й годовщине Победы. В это же время проходило захоронение солдат, найденных в ходе поисковой экспедиции. После завершения церемонии мы официально открыли памятник. На мероприятии присутствовали поисковые отряды из Губкинского, Красноселькупа, Надыма, Салехарда и других муниципалитетов.

К сожалению, в 2015 году месторождение змеевика, которое могло давать плиты максимального размера, закрылось. Поэтому для памятника на Мамаевом кургане мы искали альтернативные варианты, в итоге пришлось использовать карельский гранит.

Как проходило согласование

Александр Шлюшинский рассказал, что общего у двух ямальских памятников в Волгограде и Ленинградской области. Фото: Никита Погодин / «Ямал-Медиа»

09:59 Мамаев курган — это, как принято говорить, главная высота России, единый комплекс. Поэтому для установки памятника проводятся большие проектные работы, согласование непосредственно в Министерстве культуры Российской Федерации, а затем в министерстве культуры Волгоградской области, в комитете охраны памятников, проходят общественные слушания. В связи с тем, что наш памятник должен был стать частью большого комплекса, проект пришлось немножко изменить от того, что был на Синявинских высотках, потому что он не попадал под параметры, которые нужно было соблюсти. Нам пришлось из трех «лепестков» чума оставить только два. Но тем не менее, с проектировщиком выбрали такое решение, чтобы памятник смотрелся достойно.

На открытие привезли юных поисковиков

11:35 На Мамаевом кургане мы поставили памятник тридцатыми по счету, но стали первыми, кто привез на открытие детей из своего региона несмотря на то, что он один из самых дальних. До нас памятники устанавливали, например, Астрахань и Самара, но именно мы первыми привезли юных участников. Отбор проводился прежде всего для поисковиков, работающих на волгоградской земле. Почему так? Как уже отмечал Андрей [Гуничев], на ленинградской земле ребята сами поднимают бойцов и участвуют в их захоронении, то есть проходят полный цикл, завершают свой долг и видят могилы тех, кого нашли. В Волгограде ситуация иная, поисковики передают останки, а захоронение происходит 23 августа — в день первой бомбардировки города, когда, по одним данным, погибло около 40 тысяч человек, по другим — до 230 тысяч мирных жителей. Захоронение проводится именно в этот день. Местные жители в нем участвуют, а наши поисковики — нет. Поэтому поездка стала своего рода благодарностью, особенно для молодых поисковиков, работающих на Волгоградской земле. Это для них очень важно.

Группа была ограничена, хотелось бы взять больше участников, но это сложно и финансово затратно. В проект мы заложили поездку для 20 ребят, плюс два сопровождающих. Они участвовали не только в открытии памятника, но и в большой культурной программе. Обычно, когда ребята приезжают на поиски, работают в полях, у них нет времени ходить по музеям. В этот раз участники жили в городе, гуляли по Волгограду, посещали музеи и мемориальные места, заряжались особой энергетикой, которой пропитан весь Сталинград. Ребята писали посты про каждый день поездки — это было частью образовательной программы. Они были в восторге, хотя и немного замерзли, погода выдалась холодной и ветреной. Многие впервые посетили Мамаев курган. Мы побывали у Вечного огня, увидели развод почетного караула. Это очень впечатлило ребят.

Как меняется подрастающее поколение

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

14:52 Мировоззрение детей сильно меняется. Например, уже два года подряд к нам приезжают дети из Волновахского района, проводят с нами три недели. В начале ребята обычно замкнутые и осторожные, но к концу становятся более раскрепощенными и начинают общаться, полностью нам доверяют. Показываем им фильмы, в том числе старые, снятые в 50-х, 70-х и 80-х годах. Многие из них основаны на реальных событиях времен Великой Отечественной войны. После просмотра дети начинают иначе воспринимать даже современные фильмы. Они замечают детали: «О, в этом фильме показан ППШ 1943 года, а действие происходит в 1941-м. Здесь погоны не такие, эмблемы неправильные». Они начинают обсуждать это между собой, их взгляды меняются.

Дети видят, с каким уважением мы относимся к останкам павших бойцов и к памяти о Великой Отечественной войне в целом, к подвигу всех защитников. Они перенимают это уважение, мы показываем им это на своем примере. После ребята пытаются найти информацию о своих предках. Но, к сожалению, часто сталкиваются с трудностями — родители могли потерять информацию о семье, бабушки и дедушки уже ушли из жизни и так далее. Но, к примеру, у Кирилла Орлова из Приуральского района все получилось, действительно повезло. После экспедиции он начал проверять данные о своем прадеде. Выяснилось, что прадед воевал в артиллерийском полку прямо на том поле, где мы были. То есть мы буквально ходили по тем местам, где сражался его родственник. В поисковой деятельности бывает много таких «неслучайных случайностей», когда люди находят своих прадедов. Главное — сильно захотеть, тогда линии судьбы сложатся так, что все получается.

Про ямальцев на сталинградской земле

Поисковики стремятся сохранить память о каждом герое. Фото: Андрей Ткачев / «Ямал-Медиа»

18:05 Сейчас у нас установлены фамилии более 160 человек. Из них только 36 получили медали за оборону Сталинграда. Но это не окончательные цифры, и по погибшим, и по оставшимся в живых, многих архивных документов нет. Сколько всего было ямальцев — вопрос открыт до сих пор, и вряд ли когда-то закроется. Люди уходили разными путями. Даже если взять специальную военную операцию, до сих пор нет точных данных, сколько человек с Ямала или из отдельных районов туда отправились. Есть лишь примерные цифры, ведь кто-то ушел через другие регионы, кто-то, наоборот, приехал из других мест и ушел уже от нас. Ситуация в прошлом была похожей, точно установить число вряд ли получится. Да и насколько важна сама цифра с точки зрения точности? Мы стремимся не к тому, чтобы вывести какое то конкретное число, а к тому, чтобы сохранить память о каждом. Это самое ценное. Пусть будет 20 человек, и мы будем стремиться вернуть память о двадцати. Если их 200, будем стремиться к двумстам, и так далее.

Весной новая поездка

20:12 Поисковые экспедиции на волжской земле проходят регулярно, в последнее время без пропусков. Мой отряд «Карские экспедиции» выезжает на волгоградскую землю с 2021 года. Помимо взрослого, в 2025 году мы создали при Епархии детский православный отряд имени Дмитрия Донского.

Ранее на волгоградской земле мы работали на северном фасе, в Городищенском районе. На 2026 год запланированы работы на южном подходе к Сталинграду, на юго-западе от города. В частности, это те места, где, например, лежит прадед Александра Чубича. Мой прадед тоже прошел через эти земли, он воевал от белорусской границы, отступал до Сталинграда, участвовал в боях в составе отдельного саперного батальона, а затем дошел до Германии.

Важно, что мы едем работать на территории, где проходили кровопролитные сражения. Сейчас эти поля размечены под индивидуальное жилищное строительство, уже есть названия улиц. Нам нужно срочно поработать на этих местах, пока их не застроили домами, сараями и не огородили заборами. Необходимо успеть поднять бойцов с этих территорий. На это место отправятся разные отряды — «Карские экспедиции», «Вектор», надымский отряд, отряд Дмитрия Донского. Первый основной этап пройдет, как обычно, в конце апреля, ориентировочно с 24 апреля по 9 мая. Кроме того, группа взрослых ребят поедет в начале июня.

Координация с другими отрядами и регионами

23:08 На волгоградской земле работает много отрядов, больше всего, пожалуй, — Ленинградская и Новгородская области. В тех регионах были тяжелые кровопролитные бои, там лесная, болотистая местность. На волгоградской земле тоже шли очень кровопролитные сражения, но условия другие — это поля, которые регулярно распахиваются. Из-за этого отличаются и методы работы, например, используются другие металлоискатели. Люди неохотно перебираются из одного региона в другой. При этом бойцы, погибшие в годы войны, есть в каждом регионе, их нужно поднимать повсеместно. Поэтому постоянно перемещаться между регионами не слишком эффективно.

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

Ты привыкаешь работать в определенном месте, изучаешь историю, архивы, карты. С каждым годом накапливается все больше знаний и опыта именно по этому региону. Благодаря этому ты можешь точно сказать, что в этом году здесь стоял такой-то полк, потом его перебросили в другое место. И так постепенно выстраивается полная картина. Если же приходится постоянно перемещаться с места на место, то ситуация получается такая, что ты наработал опыт в одном районе, а при переходе в другой начинаешь практически с нуля.

На новой территории мы будем пока работать одни, будет лагерь, состоящий исключительно из ямальских отрядов. На этой территории в отличие, например, от Городищенского района, раньше не работали крупные экспедиции. Мы договорились с волгоградскими организациями и с Поисковым движением России в Волгограде, что будем работать автономно, но в сотрудничестве с ними. Мы передаем им найденные останки, а они занимаются их захоронением.

Про работу с архивами и понимание территории

25:15 В работе с архивами навыки одинаковые вне зависимости от территории. Со временем накапливается исследовательский материал: данные из архивов, карт, снимков Люфтваффе. Кроме того, приходит понимание самой территории, ты уже знаешь, какую землю прошел, где копал, где находятся поднятые бойцы, как они расположены и на какой глубине были захоронены. У Андрея [Гуничева], например, есть наблюдения по зимним и летним условиям, нюансов очень много. Важно уметь «читать» землю, понимать, какие сигналы идут от металлоискателя, учитывать разную намагниченность почвы. Даже один и тот же прибор на разных территориях реагирует по-разному. Со временем ты начинаешь чувствовать и слышать сигнал, можешь отличать мусор от чего-то важного, определять, где объект глубже, а где ближе к поверхности. Этот навык нарабатывается непосредственно на месте, и точно не за один год.

Про поиски в Ленинградской области

Андрей Гуничев рассказал о работе поисковиков на ленинградской земле. Фото: Никита Погодин / «Ямал-Медиа»

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

26:20 У нас в отряде есть ребята, чьи деды и прадеды воевали на ленинградской земле. Кто-то погиб, кто-то остался жив, кто-то пропал без вести. Например, семья Чупровых из Катравожа постоянно участвует в наших экспедициях. Сейчас Марина [Чупрова] создала школьный поисковый отряд, этой весной они планируют поехать с нами. У одной из участниц прадед погиб недалеко от места наших работ, примерно в 15–20 километрах оттуда. Мы знаем, где он первоначально был захоронен, но его фамилия нигде не увековечена. На плитах у захоронения есть однофамильцы. Сейчас мы проверяем данные по всей стрелковой дивизии, после чего планируем обратиться в администрацию города и военкомат, чтобы внесли в списки не только Моисеева, но и его однополчан. Работы там еще много, предстоит не один выезд. Сколько нам позволят работать, столько и будем ездить. В этом году выезд запланирован примерно на 20 апреля.

Почему поездки начинаются весной

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

28:06 В это время земля уже оттаяла после снега, но травы нет, поэтому работать очень удобно, хорошо видны воронки и окопы 1943 года. В нашей местности война шла практически на одном месте три года. Окопы, вырытые в 1941-м, со временем были повреждены взрывами, оплыли, их почти не разглядеть. Окопы 1942-го еще чуть-чуть просматриваются, но, чтобы их заметить, нужно знать, где искать. Окопы 1943-го еще остались, идешь и видишь окоп, который тянется через местность. Все они вырыты примерно в одном месте: одни с севера на юг, другие — чуть наискосок. Солдаты чаще всего попадаются там, где были высотки, окопы и блиндажи. Сейчас нам приходится углубляться на 1–3 метра и даже больше. В болотистой местности окопов не копали, но, чтобы прорвать немецкую оборону, наши бойцы шли через болота, и там они остались лежат прямо на поверхности.

В 2013 году, когда мы впервые приехали, на одной из безымянных высоток нашли солдата, его кости торчали из травы. Под ним, примерно в полуметре или чуть больше, лежал немецкий солдат, а под ним — еще один наш, все это на глубине двух метров. У одного из наших был медальон, но пустой. Существовало поверье, что нельзя заполнять вкладыш для медальона, иначе тебя обязательно убьют, либо специально сверлили в медальоне дырочку — со временем в отверстие попадала вода, папирусная бумага быстро размокала, от записей ничего не оставалось.

Из 150 поднятых нами бойцов мы установили личности только четверых. Бывают именные предметы — котелок, кружка, ложка с инициалами, например, «ЗМА». Но мы не знаем, кто это, вариантов много. Самого первого — Коркина Григория Григорьевича — установили по подписной ложке. Его нашли возле озера Синявинское. Бои здесь проходили только осенью 1942 года, во время очередной операции прорыва. Вторая ударная армия дошла до озера, попала в окружение и была вынуждена уйти обратно. Коркин погиб недалеко от озера. Вместе с останками нашли котелок, каску, ложку и оружие. На ложке были выгравированы буквы «КГГ», на обратной стороне — «7.6.8» и «1942 год». Мы предположили, что это инициалы, а «7.6.8» — это дата рождения. Стали искать человека с фамилией на «К», родившегося 7 июня 1908 года. Но оказалось, Коркин Григорий Григорьевич родился 7июня 1898 года. Он работал лесником в Свердловской области. Хозяина ложки нашли через 2–3 года, пришлось перелопачивать данные на весь боевой состав подразделений Второй ударной армии, частично восьмой армии и, кажется, 67-го стрелкового корпуса. Это была большая архивная работа. С другой стороны, если бы эту ложку нашли в другом месте, пришлось бы копать в архивах в разы больше, война шла там три года, и боевых соединений было гораздо больше. А здесь бои длились всего один-два месяца, участвовали определенные подразделения.

Кто помогает с архивными поисками

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

33:33 У нас есть помощница — Алеева Людмила Армасовна. Она пенсионерка, но до сих пор активно помогает нам, сидит за компьютером и по заявкам жителей округа отрабатывает запросы. Подсказывает нам разные сведения. Помогает не только частным лицам, но и сотрудничает с администрациями Шурышкарского, Приуральского и Надымского районов, а также Салехарда. Она отправляет запросы во всевозможные архивы, ответы приходят в разное время — через 4–5 месяцев или даже через год. По своему опыту могу рассказать, я отправлял запрос в Германию, предполагал, что мой дед попал в плен, но остался жив. Ответ пришел через два года. Я был очень удивлен, письмо было на немецком языке, плюс прилагался электронный перевод.

Работаем в основном сами. Нам сильно помогает то, что большая часть архивов оцифрована — теперь нет необходимости ездить в Подольск. Архив принадлежит министерству обороны, там особый пропускной режим, а использование документов ограничено — нельзя фотографировать, есть сложности с ксерокопированием. Когда материалы оцифрованы, работать гораздо проще.

Но, к сожалению, оцифровано далеко не все. Некоторые данные до сих пор «замазаны» в электронном виде. Например, адреса считают личными данными, хотя прошло уже более 80 лет, многие города исчезли, названия изменились. Еще одна сложность с информацией о людях, которые были связаны с НКВД, особым отделом или когда-либо подвергались преследованиям по закону, даже если речь шла о какой-то драке, она недоступна для обычных людей. Получить такие данные могут только представители военной прокуратуры или части, к которой относился человек. Простой поисковик или родственник доступа не получит. Например, у меня была ситуация с дедом Шлюшинским Иваном Лукичом. Сначала информация о нем появилась в архиве, я успел ее увидеть, но через полгода сведения снова исчезли. Мой дед был начальником радиостанции особого отдела.

Сколько поднято бойцов на волгоградской земле

37:02 Сейчас затрудняюсь точно сказать, сколько бойцов подняли ямальские поисковики на волгоградской земле, отрядов много, и не всегда у нас есть полная информация. По нашим подсчетам, это примерно 180 бойцов. При этом ни одного именного мы не подняли. Исключение — отряд «Семидесятая весна» из Тазовского района, они нашли бойца с именной вещью. Боец уже нашего поискового отряда Максим Коптев начал поиски, потому что погибший был его земляком, с Орловской земли. Установили личность и нашли родственников. Но в целом идентифицировать останки сейчас очень сложно, потому что медальоны, если заполнены, — нечитаемые, либо их вообще нет. Есть подразделения, где было много медальонов, некоторые поисковые отряды на волгоградской земле как раз работают в тех местах, где воевали дивизии, использовавшие медальоны. Другие отряды ведут поиски независимо от наличия медальонов.

Про медальоны, красноармейские книжки и личные вещи

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

38:19 Медальоны вводили в действие, потом отменяли, снова вводили и снова отменяли. Последнюю отмену провели в конце 1942 года, после этого вместо медальонов появились красноармейские книжки. Солдат уже не заставляли заполнять медальоны, их практически изъяли. Поэтому бойцы начали писать свои фамилии и инициалы на ложках, котелках и других личных вещах. Но вещи терялись: ложку могли отдать кому-то на время, котелок мог выпасть, порвался вещмешок во время боя.

Красноармейская книжка — это просто бумага в кармане, без какой либо защиты. Из-за дождей, снега, форсирования рек она быстро приходила в негодность. Еще был такой момент под Сталинградом, когда бойцы часто обменивались вещами. Если один подходил к другому и показывал на карман — это означало предложение обменяться. Отказывать было не принято, человек доставал из кармана какую-то вещь и передавал ее. Из-за этого личные предметы могли перекочевывать от одного человека к другому.

Был случай: мы нашли котелок одного бойца, вещь с непростой историей. Сначала котелок прострелили, и он остался на поле боя. Раненого бойца увезли в госпиталь, он выжил. Позже поисковики нашли этот котелок, но сочли его непригодным — ржавый, простреленный, выбросили в яму вместе с другим ненужным хламом, а потом закопали. Спустя много лет мы раскопали эту яму — что-то звенело. Начали копать: там были штыки, каска, лопатка и тот самый котелок. Когда наш боец начал его чистить для экспозиции, стали видны инициалы и имя. Выяснилось, что этот человек не погиб, его судьба сложилась иначе. Причем котелок нашли не там, где боец его оставил, а в яме, куда его сбросили уже современные поисковики.

Андрей Гуничев, командир поискового отряда «Ямальский плацдарм»:

У нас был другой случай в 2021 году. Мы подняли бойца на глубине около двух метров, останки хорошо сохранились. В районе поясницы нашли медальон. В нем оказалась нестандартная записка — не на бумаге, а на картоне. На ней было написано: «Лейтенант Лемберг Василий Васильевич, такой-то стрелковый полк». На обороте указан адрес: «Тихвинская область, Тихвинский район, деревня такая-то». Мы обрадовались. Стали проверять архивы и обнаружили, что этот человек был лейтенантом и позже стал капитаном. Возник вопрос: как так? У нас четыре дня шли настоящие «качели»: то он мертвый, то живой, то мертвый, то живой. В итоге выяснилось, что, скорее всего, он встретился со своим свояком и отдал ему свой медальон, а позже получил тяжелое ранение, попал в госпиталь, но выжил. Мы узнали, что Василий Васильевич Лемберг прошел всю войну, вернулся домой примерно в 1946–1947 годах уже капитаном, с медалью «За победу над Германией», а в 1955 году у него родилась дочь Галина. Мы встретились с ней, передали «привет» от отца, в том числе личное дело и фотографию из архива. Она сказала: «Да, это мой папа». У них в семье такой фотографии не было.

Как попасть в поисковики

Поисковики всегда открыты для новичков, но подчеркивают, что это служение, а не работа, за которую платят. Фото: Андрей Ткачев / «Ямал-Медиа»

43:14 Мы открыты и активно пропагандируем свою деятельность. Приглашаем людей не только вступать в отряды и выезжать с нами на поиски, но и просто вспоминать своих родных и близких, обращаться к нам за помощью в архивном поиске.

У нас есть школьные отряды, они работают практически во всех муниципалитетах. Есть и взрослые отряды, желающие могут присоединиться и поехать с нами. Мы готовы научить и сориентировать тех, кто хочет отправиться на поиски своего деда или прадеда, помочь состыковаться с нужными людьми. Все поисковые отряды — это не закрытые сообщества, они открыты и для детей, и для взрослых. Поэтому милости просим!

Что касается обмундирования, снаряжения, то вопрос во многом упирается в финансы. Многое приобретается за счет личных средств и из семейного бюджета. Иногда удается получить гранты, но грант либо выиграл, либо нет. Бывают еще субсидии, регион помогает, но все равно это всегда затратно. И главное, что это не работа в привычном смысле, денег за это не платят. Это служение памяти, служение нашим дедам и прадедам, которые воевали, погибли и до сих пор остались не захороненными. Мы должны вернуть свой долг и помочь другим сделать то же самое.

Фельдшер скорой помощи из Муравленко Ильдар Кинзябаев удостоен медали «За спасение погибавших». Военный медик с августа 2023 года помогает бойцам в зоне СВО. В 2025 году его наградили медалью «Военный медик» за оказание помощи в условиях боевых действий. За более чем два года службы Ильдар Амирович не раз спасал жизни в критических ситуациях. Медики из Муравленко называют его примером профессионализма, героизма и гордостью больницы.

Самые важные новости — в нашем telegram-канале «Север-Пресс».

Теги: