0
0
Сбор, который спасает жизни. В Народном фронте на Ямале рассказали, как помогают военным медикам и бойцам на СВО
Народный фронт в ЯНАО провел спецсбор для военных медиков
Отделение Народного фронта на Ямале организовало спецсбор для военных медиков. Чем важна помощь, как она помогает спасать жизни, как становятся военными медиками и как могут поддержать ямальцы героев на передовой? Об этом узнали в пресс-центре «Север-Пресса» у руководителя регионального исполкома Народного фронта в ЯНАО Ивана Новицкого и военного медика, участницы СВО Елены Земенковой из Ноябрьска.
Содержание
- 01:06 Как родилась инициатива по спецсбору для военных медиков
- 05:53 Что принимают и как отправляют из ЯНАО?
- 11:13 Почему помощь военным медикам на СВО нужна всегда
- 14:44 Как медик из Ноябрьска решилась отправиться на СВО
- 20:16 Насколько активно ямальцы участвуют в акциях Народного фронта
- 29:59 Какие занятия проводит военный медик в центре «Кадет»
- 42:52 Как Народный фронт помогает бойцам СВО с транспортом
Как родилась инициатива по спецсбору для военных медиков
Иван Новицкий, руководитель регионального исполкома Народного фронта в ЯНАО:
01:06 Инициатива родилась от просьбы медиков. Во время проведения гуманитарных миссий непосредственно в зоне специальной военной операции мы доставляли помощь медицинским работникам, встречались с ними. В последнюю командировку навестили нашего ямальского бойца — он хирург, сейчас приближает победу в зоне проведения СВО. Адресные заявки поступают к нам через интернет, через социальные сети, через заявки от войсковых частей, звучат просьбы непосредственно в живом общении. И, конечно, мы не можем пройти мимо, потому что без преувеличения жизнь бойцов лежит на плечах наших медиков, и они успешно с этим справляются. Сейчас есть сформированные заявки от двух подразделений, включающие конкретные препараты, перевязочные материалы. Ребята у нас на фронте, как и здесь все мы в межсезонье, могут болеть. И, естественно, нужны средства, которые используются для поддержания боеспособности. Мы должны понимать: боец, если у него элементарно не вылечен зуб, как боевая единица перестает существовать. В том числе, скажем так, для меня было открытием: мы всегда представляем, что боевые действия — это непосредственно какие-то ранения, то, что мы можем представить по фильмам, которые видели. Но на самом деле круг потребностей военных медиков гораздо шире. Это как раз противовоспалительные мази, жаропонижающие средства, сухие противопростудные смеси. И все это требуется, все это покупается в достаточно больших количествах. Ведь условия, в которых ребята выполняют свои боевые задачи, — не всегда с приятным солнышком: это и дожди, и холод, поэтому здесь на первый план выходит как раз поддержание боеспособности в самом широком смысле. Заявки абсолютно разные, бывают у нас потребности и от эвакуационных групп. Как раз одна из таких заявок — от воздушно-десантных войск. Им в том числе требуются автомобили, которые будут подходить для этих задач, и средства — носилки, моноколеса, на которых можно оперативно вывозить ребят с поля боя. Непосредственно общаясь с медиками, понимаешь, насколько важна своевременная, квалифицированная помощь — она на самом деле творит чудеса. Человеку нужно ограниченное количество времени, чтобы спастись, помочь себе при том же кровотечении. Сейчас, наверное, все заметили, что очень много внимания уделяется тактической медицине, которая и помогает отработать все эти навыки. Я думаю, что чем больше санинструкторы, которые находятся непосредственно в частях, проведут работы по обучению бойцов, тем больше удастся спасти.
Что принимают и как отправляют из ЯНАО?
Иван Новицкий, руководитель регионального исполкома Народного фронта в ЯНАО:
05:53 С учетом северной логистики мы в первую очередь делаем ставку на сбор денежных средств. В наших социальных сетях есть ссылки, по которым удобно перейти и перечислить необходимую сумму, а также QR-код, сформированный под определенный сбор. Все денежные средства будут аккумулированы и направлены на покупку товаров по заявкам. Но надо понимать, что не все мы можем принять: например, скоропортящиеся препараты, требующие определенных температурных условий, нужно приобретать ближе к линии фронта, чтобы передать бойцам напрямую. Если кто-то захочет откликнуться и непосредственно принести что-то, мы тоже не откажемся и сделаем все возможное, чтобы в кратчайшие сроки доставить груз. У нас есть партнеры и активисты-волонтеры практически во всех крупных муниципалитетах автономного округа — в Салехарде и других городах. По согласованию можно организовать передачу помощи. Если речь идет о доставке автомобильным транспортом, тут уместно вспомнить слова губернатора: мне очень понравилось его выражение о том, что Ямал в плане гуманитарной помощи похож на бусы — каждое муниципальное образование добавляет свою «бусину», и ожерелье пополняется. Когда фура выходит за пределы ЯНАО, это, как правило, уже полнообъемная гуманитарная помощь — примерно 80 кубометров в одном автомобиле. Все стараются забить фуру по максимуму. Мы тоже, когда отправляем транспортные средства, учитываем это. Кроме того, есть требования перевозчиков: каждая фура, которая выезжает с Ямала, должна быть максимально наполнена. Ведь мы понимаем, что путь отсюда до зоны проведения специальной военной операции — около 5000 километров.
В случае со спецсбором для медиков мы фиксировали срок до 28 августа. На все, что было перечислено к этому моменту, мы приобретем необходимое и передадим ребятам. При этом адресность сбора продолжит работать: если люди захотят приобрести что-то и помочь военным медикам, думаю, мы сделаем эту инициативу бессрочной.
Почему помощь военным медикам на СВО нужна всегда
Елена Земенкова, военный медик, участница СВО, Ноябрьск:
11:13 К сожалению, нет такой специфики, чтобы военный медик мог и зуб вырвать, и все остальное. Для этого есть группа эвакуации, которая выезжает в больницы и госпитали, чтобы оказать помощь. К большому сожалению, таких ситуаций очень много. И речь не только о зубах: встречаются остеохондрозы, проблемы с поясницей, заболевания почек, циститы. Все это там присуще. Люди уже пять лет живут в тех условиях. Представьте, сколько раз мы здесь обращаемся в больницу и за какой помощью? При этом мы живем не в стрессе. А там из-за стресса и условий, в которых ребята находятся, у них снижен иммунитет. Возникают аллергии, кожные заболевания. Люди подолгу находятся в воде, сутками не могут снять обувь — отсюда, например, траншейная стопа. Поэтому там масса заболеваний, в том числе таких, с которыми мы здесь никогда не сталкивались. Огромная помощь с тыла, которую оказывает Народный фронт, здесь крайне важна. Не могу даже сказать, насколько это приятно и нужно — это просто необходимо здесь и сейчас, и всегда. Речь идет о медикаментах, перевязочном материале — это все расходные материалы, которые быстро заканчиваются, и их нужно постоянно пополнять.
Сейчас не Великая Отечественная война, сейчас совсем другая ситуация, другие ранения, другая экология. Нам нужно помогать бойцам. Я три года была там и видела все своими глазами. Когда медикаментов не было, покупала их за свои деньги. Хочу сейчас сказать большое спасибо Ивану [Новицкому]: я обращалась к нему за помощью, и нам очень хорошо помогли с машинами. Спасибо представителям казначейства и Федеральной налоговой службы: нам выделили машины. Это была очень важная помощь. Машины там ломаются очень быстро, буквально каждый день, и ремонтировать их приходится за свой счет.
Как медик из Ноябрьска решилась отправиться на СВО
Елена Земенкова, военный медик, участница СВО, Ноябрьск:
14:44 Боевого опыта, конечно, у меня не было. Опыт приходит со временем, с работой. Это был позыв души. И уверенность в себе в том, что я смогу там быть. Мне было и страшно, и не страшно. Я не знаю, как это объяснить. В человеке должна быть уверенность в том, что в критических ситуациях он сможет работать, не растеряется. Там не присуща жалость, но и жестокость не присуща. Нужно найти маленькую-маленькую грань: быть и помощью, и поддержкой, и наставником, помогать, научить ребят — тех же самых санинструкторов. Бойцов научить. Потому что медиков там очень мало. В стрессовых ситуациях человек теряется, начинает метаться, не понимает, что делать. А во время боевых действий, чтобы спасти другого человека, ты должен прежде всего соблюдать свою безопасность. Если тебя ранят — ты уже никому не поможешь. Поэтому ты должен сначала обеспечить свою безопасность, а потом уже в безопасном месте оказывать помощь. Бойцов я всегда учила, что они должны прежде всего сами себе оказать помощь. Только потом, когда уже не могут, не в состоянии, приходит на помощь санинструктор, медик. Если будет потеря одной боевой единицы — это одна потеря. Но, если у человека в голове сработает: «Это же мой друг, мне нужно его спасти, как же так?», и он побежит, еще три человека побегут спасать. Они все могут быть ранены, это уже четыре боевые единицы минус. Поэтому у тебя должен быть навык оказания помощи. Когда вы это умеете, когда вы это практиковали и не один раз, при необходимости вы не будете кидаться и вспоминать, что делать, как это рассказывали, как это показывали. Вы уже просто будете это делать. Помню, что уже после инструктажей, обучения ребята приходили и с такой радостью говорили: «Вот, я раненый был, наложил жгут правильно — посмотри!» То есть он ранен, а еще старается получить мое одобрение, правильно ли он наложил жгут.
У меня из тех, с кем служила, остался живым один человек не из нашего батальона — мы ему оказывали помощь. У него было очень сильное ранение: они на мине подорвались. А так все ребята, которых я неоднократно спасала, — по три ранения получали, выживали, но в 2025 году весь батальон погиб.
Иван Новицкий, руководитель регионального исполкома Народного фронта в ЯНАО:
Действительно, я бы, наверное, дополнил. Мы все ждем благодарности. Но, думаю, для Елены Николаевны самая большая благодарность — это люди, которые возвращались с боевой задачи. Это и есть отдача от ее деятельности — то, что человек вернулся. Наверное, это самое ценное.
Насколько активно ямальцы участвуют в акциях Народного фронта
Иван Новицкий, руководитель регионального исполкома Народного фронта в ЯНАО:
20:16 Если говорить о том, как ямальцы включаются в гуманитарную помощь, повсюду видно их участие. Маленькие дети в детских садах рисуют рисунки — пытаются как-то подбодрить бойцов. Ребята потом размещают эти рисунки на стенах в блиндажах. Я очень часто видел такое: спускаешься в блиндаж, где вроде бы не должно быть подобных вещей, а бойцы стараются украсить пространство, например, пенофолом обшивают и вешают туда детские рисунки. Причем бывает очень тематично: когда приезжаешь к ребятам в канун Нового года, видишь новогодние поздравления, к 23 Февраля — свои поздравления. Думаю, и ко Дню военного медика кто-нибудь отправил добрые рисунки и письма. Молодежь и люди среднего возраста помогают делами, деньгами. Основной груз ответственности и самой помощи лежит на самых широких слоях населения. Мы видим, что включаются абсолютно разные категории людей. Буквально на днях один парень пожертвовал свой «Москвич», который сам купил. Сказал, что эта техника нужнее на фронте. Люди старшего поколения тоже помогают широким фронтом: кто-то плетет маскировочные сети, кто-то вяжет носки, кто-то отливает окопные свечи. Хочу тут сделать небольшое отступление: меня однажды уверили, что окопные свечи не нужны. Я и сам начал так думать. Но потом решил: надо опираться на мнение самих бойцов.
Когда я спросил командира штурмового подразделения про окопные свечи, он удивился: «Ты что? У меня семья в Крыму — я для них купил окопные свечи домой». Для ребят зачастую это единственный источник тепла. Бывает, конечно, разница — коптят свечи или нет. Но командир сказал: «Знаешь, когда тебе надо согреться, неважно, коптит или нет». Зачастую это один из способов элементарно согреться и выжить в некоторых условиях.
К сожалению, мы живем в век информационной войны. Один пост может сильно повлиять. Я лично был свидетелем такой ситуации: бабушки передали носки и сказали: «Мы, конечно, передаем, но знаем, что ребята выкинут». Я спросил: «Откуда вы это узнали?» Оказалось, увидели пост, где на видео якобы бойцы будто бы выкидывали «гуманитарную помощь» в мусорку. Один такой пост видят сотни бабушек — и это влияет и на настроение в стране, и на саму готовность помогать. Задача Народного фронта, которую я для себя давно сформулировал, — быть мостиком между тылом и фронтом. Нужно показывать ребятам на передовой, как формируется гуманитарная помощь: кто ее собирает, с какими эмоциями человек отрывает от себя автомобиль, который идет на фронт, или носки, которые бабушка вязала долгое время. Когда мы приезжаем к бойцам, рассказываем, как помощь собиралась, как ее несли, как мы ее доставляли и как они ее получают. В обратную сторону наша задача — показать людям, что помощь дошла, а где возможно и уместно — рассказать, как она используется. Это большой фронт работы, которому мы уделяем много внимания. Многие могут сказать: «Надо помогать тихо и молча». С этим можно согласиться. Но можно согласиться и с тем, что нужно показывать и рассказывать, как мы приближаем победу. Думаю, об этом молчать не нужно — это тоже один из двигателей прогресса в нашей гуманитарной работе.
Елена Земенкова, военный медик, участница СВО, Ноябрьск:
Хочу сказать, что, возможно, и были случаи, когда гуманитарная помощь оставалась. Когда есть приказ собираться и выдвигаться вперед, нет возможности все забрать с собой. У бойца должно быть столько вещей, сколько он может унести. То, что есть на складе, порой оставляется — я согласна, и это очень больно оставлять, но унести ты не можешь. Тебе сказали за два дня собраться, и в 05:00 вы выдвигаетесь. Машиной туда нельзя проехать, идешь только ногами. Люди, которые не понимают, почему осталось, считают, что это просто выбросили. Так бывает и с медикаментами. Хорошо, когда ты стоишь на одном месте — есть госпиталь, есть штаб, где все может храниться. А если ты передвижной, такой возможности нет. Поэтому мы всегда даем по запросу, по количеству заявки. Желательно, конечно, лучше собирать деньги, потому что когда собирают медикаменты, порой передают то, что на сегодняшний день не нужно. Они лежат грузом, срок годности проходит. А выбрасывать больно — ты понимаешь, что люди за это деньги платили, что это все передавалось с большим трудом. Это ценно, но мы не можем это использовать. Поэтому бойцы всегда просят собирать по заявкам — по тому количеству, по тем медикаментам и вещам, которые нужны на сегодня.
Какие занятия проводит военный медик в центре «Кадет»
Елена Земенкова, военный медик, участница СВО, Ноябрьск:
29:59 Хочу сказать, что меня боевые действия затянули. Я не хотела уезжать. Меня списали по достижению возраста. Я писала и Путину, и в Минобороны, чтобы разрешили подписать контракт, но никак. И я почему-то подумала, что воспитание детей — та же тактическая медицина, то, чему я обучала бойцов там, — облегчит мое состояние и принесет пользу ребятам. Я считаю, что ребят нужно этому обучать, потому что тактическая медицина — это не только про боевые действия. Это туризм, путешествия на автомобиле. Везде можно получить ранения, а тактическая медицина — это та медицина, которая не требует асептики, стерильности. Это то, как с использованием подручных средств можно оказать себе помощь. Главное — не растеряться. Я учу, чтобы ребята так отработали, к примеру, наложение жгута, что могли бы с закрытыми глазами это сделать. Быстро, на время: у меня за 18 секунд девочки накладывают жгут и стараются еще быстрее это сделать. Мне нужно научить детей технике: какие возможны травмы, что они должны увидеть. Может быть, звучит это как-то некрасиво: я показываю, какие травмы бывают на передовой — отрывы конечностей, рук, как это все выглядит, чтобы они потом этого не боялись. Некоторые родители осуждают, говорят: «Зачем моему ребенку эти ужасы смотреть?» Но эти ужасы — это не про мертвецов. Это люди, с которыми случилась травма, беда. И это может быть с каждым. Чтобы ребенок не растерялся, чтобы не испугался, чтобы мог оказать помощь — этому нужно научить. Есть некоторые дети, которые не хотят на это смотреть, им это противно. Не могу заставить. Нет, значит, нет.
Помимо этого, мы проводим мастер-классы, выезжаем на мероприятия. Недавно были в «Школе Ямолод». Наша площадка пользовалась большим спросом: взрослые подходили, дети. Все учились отрабатывать сердечную реанимацию. Людям интересно, спрашивали, где можно получить навыки. Я готова принимать не только детей, готова обучить и взрослых, и есть большая заинтересованность. У нас было семейное соревнование «Зарница». Родители накладывали жгут, повязку, и для них это оказалось очень тяжело. Они удивлялись, говорили, что не думали, что это так сложно. Думали, что это легко: видели, как показывают, рассказывают, а на самом деле все по-другому. Когда у нас был День физкультурника, мы выезжали с ребятами на озеро, и там тоже был мастер-класс. Я показывала, что можно футболку порвать и намотать. Есть разные способы, и я обучаю детей тому, что из того, что видите вокруг, можно сделать подручные средства. Но самое главное, они должны понимать, в чем смысл этих действий, только тогда они смогут придумать, как это сделать и помочь.
Иван Новицкий, руководитель регионального исполкома Народного фронта в ЯНАО:
Хотелось бы немного добавить. Когда мы ездили в зону проведения спецоперации, мы проходили там курсы тактической медицины. Меня поразили такие факты: при артериальном кровотечении у человека есть около 20 секунд, при венозном — около двух минут. Это то время, за которое человек должен наложить жгут.
Мы понимаем, что если речь идет о передовой, одной конечности может уже не быть, либо она ранена. Все это в крови, глаза могут быть в песке и так далее. И при этих условиях человек должен оперативно оказать себе помощь. Поэтому здесь я полностью поддерживаю: как у спецназа есть отработка каждого движения до автоматизма — когда идет определенная спецоперация, они не думают над каждым действием, они просто делают то, что учили годами. Вот эта технология работает и здесь: когда человеку надо оказать себе помощь, если он это проходил многократно, он сделает все быстро, и эти действия позволят ему спасти жизнь.
У Елены Николаевны здесь на самом деле большая работа. На фронте можно спасти жизнь целому подразделению, а здесь — дети, которые, как дерево, могут разрастись: кто-то из них может стать в дальнейшем инструктором, спасать жизни. Сейчас у Елены Николаевны благородная и достаточно ответственная работа. Думаю, что этот путь принесет много пользы не только ямальцам, но и всей стране. Может быть, кто-то посмотрит снимки, которые могут казаться ужасными, и отвернется, а в ком-то откроется хирург, который скажет: «Я попробую и свяжу свою жизнь с медициной».
К слову, нам тоже показывали видеоролики о том, как люди получают травмы в быту. Человек ехал на велосипеде, упал, перебил что-то, кровь идет, а он не понимает, что делать. Казалось бы, мы все с вами катаемся на велосипеде, и для меня тоже было открытием, что можно получить такую травму. Поэтому нужно большое внимание уделять именно медицине, потому что и в быту мы можем получить такие травмы и надо адекватно на них реагировать. После прохождения курса я лично приобрел себе домой аптечку с жгутом. Призываю всех к тому, что такая аптечка должна быть (даже если мы просто выходим в поход) — элементарные вещи, антисептики, и сейчас есть, например, гидрогелевые повязки, которые позволяют очень простым способом закрыть рану. По своей семье скажу: у меня четверо детей, и постоянно кто-то поранится, получит какую-нибудь травму. Опытным путем, как многодетный отец, могу сказать, что такие новые технологии помогают нам в быту.
Как Народный фронт помогает бойцам СВО с транспортом
Иван Новицкий, руководитель регионального исполкома Народного фронта в ЯНАО:
42:52 Народный фронт стал таким региональным оператором по гуманитарной помощи. Помимо того, что наши активисты отправляют грузы самостоятельно, мы оказываем большое содействие в логистике — у нас много партнеров. По территории всего Ямала к нам обращаются с возможностью бесплатно отправить транспорт через компании. Если говорить только о наших цифрах, уже больше 60 автомобилей отправлено. Мы, как Народный фронт, — единственная организация, которая принимает технику федерального уровня, в том числе технику конфискованную, и может направить ее на фронт. Это работа с Росимуществом по федеральному постановлению. Недавно мы стали работать и с нашим автономным округом: региональная и муниципальная техника тоже может передаваться Народному фронту. Это стало, скажем так, актом доверия со стороны государства. Зачастую есть бюрократические процедуры, когда необходимо оформить технику на войсковую часть, но благодаря выстроенной работе мы сейчас имеем возможность брать технику и передавать ее нашим военным с любого уровня власти. Стараемся этой возможностью пользоваться, выбираем самую лучшую технику. Понятно, что она бывает в разном состоянии. К слову, анонсируя следующие события: мы готовим автомобиль для наших медиков, для салехардского хирурга. В группу эвакуации будет передана полноприводная «Газель». Нам оказывают помощь в ремонте в «Салехардэнерго». В целом помогают абсолютно разными способами: и бизнес, и компании, и муниципальные структуры — всех стараемся привлекать, потому что, когда технику нам передают, ее надо заправить, обслужить, перегнать. У нас сложная логистика: до Нового Уренгоя, потом мы грузим автомобили на транспорт, и они едут в Ростов-на-Дону, и там тоже надо обеспечить логистику: либо мы приезжаем и лично передаем, либо бойцы приезжают и получают технику.
Большой, широкий пласт работы. Техника — один из регулярных запросов, ребята ее просят. В последнее время этих запросов становится больше, потому что есть определенные меры воздействия на технику со стороны противника, и зачастую ребята сейчас не отказываются ни от чего. По нашим сложным маршрутам передачи на войсковые части оформляются все документы, техника отправляется. Это одно из основных направлений нашей работы.
Пять медицинских работников из разных городов Ямала отправились в подшефную Волноваху. В течение двух месяцев они будут оказывать помощь местным жителям. Среди специалистов — анестезиолог-реаниматолог, операционные медицинские сестры и медсестры-анестезисты.
Читайте «Север-Пресс» в мессенджере «Макс».
0
0
Теги: