0
0
Танго с «Вершиной». Как клуб инклюзивного танца в Салехарде помог особенным артистам выйти на сцену
В Салехарде клуб инклюзивного танца «Вершина» отмечает свое десятилетие
Десять лет назад в Салехарде открылся клуб инклюзивного танца «Вершина». Сейчас в нем занимается 40 человек — у каждого своя история преодоления и успеха. Как появилась идея, как развивалось направление и какие сцены уже покорены? Об этом в пресс-центре «Север-Пресса» рассказали хореограф, руководитель клуба Светлана Черняева, волонтер-куратор Надежда Узниченко и участники старшей группы Карина Ведяшкина и Владимир Шулинин.
Содержание
- 00:23 Главный итог десятилетия
- 03:19 Как строятся занятия, в чем особенность?
- 05:15 Как училась танцевать на коляске?
- 08:58 Танго и вальс
- 18:24 Как начиналась дружба с «Вершиной»?
- 20:14 Про особенности коляски в танцах
- 22:21 Узнавать историю каждого танца
- 25:34 От Ямала до Питера и Мурманска
- 27:49 Сколько номеров уже в репертуаре?
- 29:16 Про волонтеров для танцев
- 31:05 Про первое выступление
- 33:24 Почему родителей не пускают на занятия?
- 34:24 Про эксперимент с жестовым пением
- 39:13 Про празднование юбилея
Главный итог десятилетия
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
00:23 Главный вид, который открывается с десятилетия «Вершины» это, наверное, яркие улыбки и эмоции людей, занимающихся творчеством, которые дают возможность дарить им любовь к танцу, яркие переживания и чувства. Самое важное, что эти люди перестали бояться приходить к нам в клуб. Удалось переломить убеждение, что если есть инвалидность, то нужно сидеть дома, прятаться, никого не видеть. В клубе у них есть возможность показать, что они не просто как все, а лучше всех — могут быть и ярче, и показать на сцене что-то уникальное.
Честно скажу, что начинать было очень страшно. Идея появилась благодаря Ларисе Дмитриевне Цупиковой. Было такое ощущение, что она как-то утром проснулась и решила: «А почему бы и нет?» С ее подачи и родился клуб. Меня поставили перед фактом, сказали: «А давай ты будешь руководителем». У меня на тот момент не было абсолютно никакого опыта в этом направлении, было безумно страшно. Я много раз приходила к Ларисе Дмитриевне и говорила, что не буду заниматься, что это не мое, что я всего лишь хореограф, исполнитель, педагогического стажа нет совсем. Лариса Дмитриевна отвечала: «Ну, не попробуешь — не узнаешь». И потихоньку пошло-поехало. Я начала смотреть в интернете ролики, знакомиться с тем, что делают другие, разрабатывать свои занятия.
Сначала у нас записывалось пять человек, потом осталось двое, потом стало четверо. Рывок произошел, когда к нам пришла Надежда Узниченко со своими ребятами. Сейчас нас около 40 человек. Не все посещают постоянно: кто-то порой не хочет, кто-то уезжает на долгий срок на реабилитацию. Поэтому основной состав, который постоянно занимается танцами, — 30 человек. Есть младшая, средняя и старшая группы.
Как строятся занятия, в чем особенность
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
03:19 Нужно подбирать движения под возможности человека, подстраиваться под настроение. Иногда нужно поддержать, подтолкнуть. Обычно, когда дети начинают хулиганить, на них прикрикнул, и они уже в фокусе, во внимании. В нашем случае не на всех можно повысить голос — ребенок может просто закрыться в свою коробочку, как орешек, и все, ты не добьешься ничего. Иногда, бывает, нужно и строго, потому что есть «я не могу» и есть «я не хочу» — это нужно уметь различать. В принципе техника та же самая, единственное — нужно подстраиваться под физические возможности, а в целом это такие же танцоры, как и все.
Конечно, спустя годы мне кажется, что тогда в начале было как-то убого. Смотрю и думаю: «Господи, ты чего творила-то? Ну, нельзя так, так не делается». То есть мы первое время приходили, очень долго беседовали, потом начинали какие-нибудь шаги делать, я опасалась, что им сложно, им трудно, они не смогут. А сейчас смотрю и понимаю: если я сама им показывала, что они не могут, естественно, так и будет. Но если ты покажешь уверенность — «Еще немножко, и все получится» — человек начинает стремиться: «Раз в меня верят, значит, я смогу».
Как училась танцевать на коляске
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
05:15 Естественно, я сама пробовала передвигаться на инвалидной коляске. Как иначе я смогу что-то показать другим? Это все равно что учить кого-то печь хлеб: сначала ты сам разбираешься во всех тонкостях, а уже потом начинаешь обучать другого человека. У меня был танцевальный опыт, но опыта преподавания не было совсем, поэтому училась. Я же не знала технологии движений, мне нужно было сесть в коляску, попробовать самой, повернуться вправо, на месте и так далее.
В голове, конечно, сидело то, что вбивалось нам, наверное, еще с советских времен: «Сядешь в инвалидную коляску — станешь инвалидом». У многих в сознание впиталась эта мысль, что как будто «накаркаешь» себе проблемы.
Перебороть себя первый месяц было сложно. Я так долго к этому шла… Но потом все-таки села в коляску и поняла, что это все равно как поверье, что если попить из стакана, из которого пила беременная женщина, то… Сколько я таких стаканов поменяла, ничего внепланового не случилось.
Когда я освоила движения на коляске, то стала понимать, почему у человека что-то не получается. Например, у одной моей ученицы нет скорости передвижения. У нее ДЦП, она не может правильно расцепить руки на коляске: вовремя толкнуть и отцепиться. Тут помогут только постоянные тренировки: чем дольше она катается, тем быстрее ездит. А был у меня Димон — за ним не угнаться! У него была такая скорость вращения и движения по залу! Все ребята разные. С каждым нужно пробовать индивидуально. Возьмем, к примеру, Володьку [Шулинина]. Ему сложно двигаться, у него задействованы только одна рука и одна нога. Поэтому, когда я придумываю танец, пробую движения перед зеркалом с его позиции, смотрю, как это будет выглядеть для него, и подгоняю хореографию. Карина [Ведяшкина] — левша. Ей нужно начинать с левой ноги, первой поднимать левую руку. Мы готовим танец под нее, и ее партнеру, мужу, тоже приходится подстраиваться. Так что мы учимся вместе с учениками.
К сожалению, я не нашла никого, кто бы занимался хореографией в инклюзивной среде. Я искала в интернете ролики, вводила запрос «инклюзивный танец», смотрела видео, изучала движения, анализировала, почему у меня что-то не получается, и повторяла. То есть обучение шло постоянно, через собственный опыт. На какие-то специальные курсы не ездили, учусь на себе.
Танго и вальс
Карина Ведяшкина, участница старшей группы клуба инклюзивного танца «Вершина»:
08:58 Мне Надя [Узниченко] сказала: «Хочешь попробовать?» Я пришла, попробовала, мне понравилось. Больше всего нравится танго — я с мужем его танцую, — а еще дуэт «Нам же нравится». Когда начинала учить танго, с Виталиком еще только дружили, в итоге произошла какая-то магия, искра. Поначалу было сложно. Нужно двигаться то быстро, то медленно, при этом выражать эмоции, чтобы все было плавно и красиво, чтобы со стороны было видно, что это действительно танго.
Владимир Шулинин, участник старшей группы клуба инклюзивного танца «Вершина»:
Мне очень помогла Светлана Анатольевна Черняева, мы познакомились в 2022 году. Первый танец, где я участвовал — вальс. Было немного сложно взаимодействовать с партнерами, но мы очень старались. Особенно мне запомнился морской танец — про море, Сочи, жару. Это очень яркий номер. Сейчас мы готовим новый танец — и женский, и мужской вариант. Думаю, всем понравится. Хочу поблагодарить Надежду Узниченко за активную помощь, благодаря ей мы не волновались и знали, что все будет хорошо.
Самый подходящий для меня танец — тот, где можно улыбаться. Главное, чтобы в глазах был огонь, и чтобы улыбка шла от души. Карина с Виталиком в танго –лучшие, молодцы! Их танец — это настоящая музыкальная страсть, очень впечатлило. Еще мне очень понравился номер Алены Гареевой и Вадима Подоляна — «Юнона и Авось». Мы участвовали с ним в фестивале для людей с ограниченными возможностями здоровья в Мурманске в октябре 2024 года и заняли третье место. Получили диплом. Было очень волнительно, я даже заплакал от счастья и легкой грусти.
В клубе мы не только занимаемся, общаемся не только с друзьями, но и с руководителем, обсуждаем танцы и нагрузки. Мне некоторые упражнения даются тяжело. Иногда приходится держаться за стену, чтобы не упасть. Но я стараюсь, занимаюсь наравне со всеми.
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
Основной путеводитель по творческим номерам — Надежда [Узниченко]. Она подсказывает: «Нам надо это, нам надо на это», дает идеи. Чтобы создать сами номера, много слушаю музыки, подбираю варианты. Слушаю и в какой-то момент останавливаюсь: вот оно, подходит! Например, для номера «Тонкая натура» нашла музыку в шоу «Конфетка». Услышала ее по телевизору и сразу поняла: это для Карины [Ведяшкиной], а песня немножко рискованная. Надежде предложила, она поддержала: «Давай», Карина тоже согласилась. Посмотрим, что будет.
В общем, наталкивает на идеи Надежда, а музыка приходит как-то сама собой. Бывает, слушаю трек и думаю: «Это точно подойдет для мальчиков. А это на младшую группу». То есть каждую услышанную мелодию я мысленно примеряю к разным номерам. Конечно, большинство вариантов отсеивается. Сейчас в интернете столько однообразной музыки, что, слушая ее, порой кажется, будто воспроизводится один и тот же трек в разном исполнении. Но иногда попадаются прямо в точку.
Как начиналась дружба с «Вершиной»
Надежда Узниченко, волонтер-куратор:
18:24 Когда открылась студия «Облако» в 2021 году, мы искали партнеров. Обратились к руководству ЦКиС «Геолог» с предложением организовать занятия танцами, нам пошли навстречу. Тогда мы со Светой [Черняевой] начали работать более плотно, даже после закрытия студии «Облако» мы остались вместе. Для нас важно, чтобы ребята были физически активны. Это необходимо, чтобы не провоцировать заболевания, нужно поддерживать тонус. Как и обычным людям, нужна физическая нагрузка, просто у каждого своя мера. А творческая физическая нагрузка особенно ценна — она и вдохновляет, и расслабляет, и тренирует.
Чтобы привести ребят в клуб, важен, как говорила Светлана [Черняева] индивидуальный подход. Одни ребята сразу соглашались: «Да, мы за тобой куда угодно, пойдем везде, куда скажешь». А другие возражали: «Нет, я не хочу, не пойду». Приходилось пробовать разные способы. Иногда нужно просто постоять рядом, взять за руку, сесть вместе с ребенком, начать выполнять движения, и постепенно он начинает вливаться в коллектив. Главное — заинтересовать.
Про особенности коляски в танцах
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
20:14 Во первых, у этих колясок особая постановка колес — под углом. Еще у них нет высокой спинки — это нужно, чтобы была возможность работать корпусом. Они более маневренные: если на обычной коляске мы поворачиваемся плавно, то на такой можно развернуться на месте. Поначалу, когда пробовала, даже страшно было. У колясок есть еще и колесо безопасности сзади. Впереди два маленьких колесика, а два больших колеса расположены под наклоном. Для безопасности пристегиваются ноги и корпус, иначе танцор может просто выйти из коляски. Раньше движения на коляске пробовала сама, сейчас уже каждое знаю наизусть и просто продумываю идею, но есть нюанс. Я могу придумать одно, а ребята выполнят по-своему. Поэтому схема такая: сначала мысленно прорабатываю движение, потом прихожу к ребятам и говорю: «Пробуем». Показываю, они повторяют, если что-то не получается, корректируем, чуть меняем. У ребят уже есть навыки, они понимают: правый поворот, левый поворот, поворот на месте или вокруг колеса, движение назад-вперед. При этом обязательно напоминаю: «Смотри, куда едешь, чтобы случайно не наехать на кого-то». Я в голове прокручиваю всю картину, но даже если сама сяду в коляску, не смогу оценить, как движение выглядит со стороны. Поэтому ориентируюсь на то, что вижу. Получается, мы работаем вместе, ребята мне тоже помогают.
Узнавать историю каждого танца
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
22:21 Каждый раз, когда мы создаем с ребятами танцевальный номер, сначала узнаем историю, чтобы понять, о чем будем танцевать. Например, в случае с танцем Вадима и Алены я изначально задала рамки: смотрим спектакль, погружаемся. Мы должны четко понимать, о чем танцуем, что происходит между героями, какой была их любовь, насколько они были счастливы и несчастны вместе одновременно. Мы сначала погружаемся в историю, «примеряем» ее на себя, а потом уже работаем. Возьмем, к примеру, танго, которое мы ставили с Кариной. Поначалу ребята приходили «пустыми», для них танго сводилось к схеме «быстро-медленно-быстро-медленно», они понимали только ритм. Объясняю: «Ты влюблена, но ты кремень, ты независима. При этом ты нуждаешься в нем, вот это и нужно передать». Она отвечает: «Я не могу». Я настаиваю: «Давай, попробуй!». Поначалу ребятам было сложно с эмоциями, но постепенно получалось все лучше. Сейчас уже заметно, что они научились «рисовать» эмоции на лице. Хотя мы в основном работаем на сцене, раз в неделю уделяем время отработке эмоций. И вижу, что ребята уже умеют их передавать.
Надежда Узниченко, волонтер-куратор:
Ребята постепенно раскрываются, начинают становиться собой. Поскольку занятия коллективные, им приходится контактировать друг с другом. Кому-то изначально сложно, например, есть дети, которые не любят тактильность. Но постепенно они начинают прикасаться друг к другу. Есть и ребята с аутизмом, которые плохо переносят громкие звуки. Был у нас один из ребят, он целый год закрывал уши во время занятий. А в этом году он уже не закрывает, влился в коллектив и постепенно занимается. У каждого свой темп, своей период и каждому нужно дать время. При этом ребята, особенно амбициозные, с удовольствием ходят на занятия. Им нравится участвовать в конкурсах и фестивалях, когда они занимают какие-то места — просто в восторге! Как сказал Вова [Шулинин], в такие моменты у них одновременно и слезы, и радость.
От Ямала до Питера и Мурманска
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
25:34 На конкурсы с ребятами в основном ездит Надежда [Узниченко], потому что я по личным обстоятельствам пока не могу. В Салехарде у нас есть фестиваль — «Мы вместе». Кроме того, нас каждый год приглашают на открытие «Абилимпикса» и День инклюзии.
Надежда Узниченко, волонтер-куратор:
Ребята выезжают на конкурсы, к примеру, в Санкт Петербург — оттуда привезли вторые места. В позапрошлом году ездили в Мурманск, заняли третьи места. А в 2023 году двое участников выступали в номинации «Юниор» в Ноябрьске, тоже завоевали третье место.
В этом году мы хотели бы проехаться по ближайшим городам с концертами, показать творчество наших ребят. Особенно важно выступать там, где есть дети с особенностями развития, это даст их родителям понимание, куда двигаться и какие возможности есть. Новый Уренгой и Надым уже пригласили нас. Новый Уренгой ждет в декабре, выступление пройдет в пространстве «КотоЧердак». С Надымом пока уточняем месяц, переговоры еще идут.
Сколько номеров уже в репертуаре
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
27:49 У нас восемь танцевальных номеров у старших ребят. У младших немного сложнее — у них постановки не сохраняются в голове. Мы год отработали один номер, потом отложили его и перешли к следующему. То есть не оставляем их в репертуаре, потому что просто не успеваем повторять. В целом у нас три группы: младшая — это дети до 12 лет, средняя (12–14 лет) и старшая, куда входят уже более взрослые.
Объясню, как сформировалось такое разделение. Когда ко мне пришла группа взрослых ребят из «Облака» вместе с Надеждой [Узниченко], они сразу попали в старшую группу. Те, кто изначально был с «Вершиной», числились в младшей группе. Сейчас мы немного перемешиваем состав. Например, есть девочка 15 лет, но по росту она соответствует десятилетним детям. Я не могу поставить ее в старшую группу, там она будет выглядеть совсем как ребенок. Но и в младшую группу ее уже нельзя определить: по возрасту она уже взрослая. Из-за таких нюансов у меня сейчас сформировались три группы — младшая, средняя и старшая.
Про волонтеров для танцев
Надежда Узниченко, волонтер-куратор:
29:16 Хотелось бы еще отметить, что у нас занимаются не только танцоры с диагнозами, но и волонтеры — нормотипичные ребята. Они с удовольствием ходят на занятия и поддерживают остальных участников. Когда мы ездили в Мурманск, один из членов жюри отметил, что такой подход надо обязательно внедрять. По его словам, благодаря этому коллектив становится сильнее, а номера — интереснее и крепче.
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
Волонтеры к нам приходят сами. Узнают, что занимаемся, и спрашивают: «А можно с вами потанцевать?» Пробуют и остаются.
Их главная роль — поддержка. Благодаря волонтерам у ребят с особенностями появляется больше уверенности в себе. Когда хореографией вместе занимаются нормотипичные участники и танцовщики с особенностями, последние начинают стремиться повторить движения за первыми. Они видят: «Если он может, то и я смогу». Исчезает установка «у меня не получится». В итоге, когда они танцуют вместе, уже практически незаметно, кто из них с инвалидностью, а кто — нет. Ребята смотрятся единым коллективом.
Про первое выступление
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
31:05 Первое выступление было спустя полгода. Нас поставили перед фактом, что нужно выступить. Я много раз пыталась объяснить, что мы начали с нуля, что за полгода очень сложно что-то сделать, но в итоге мы решились. Это было на открытии конкурса «Абилимпикс». Там выступал у нас Димка с ансамблем народного танца «Ваталинка». Большая-большая благодарность, большой поклон педагогу коллектива, что она убедила родителей и детей, что нам нужно помочь, сделать номер. Это была постановка «Выйду на улицу», и мы сорвали аплодисменты. Потом мы так же работали с танцевальным коллективом «Бродвей» — они помогали профессионально. А с «Ваталинкой» очень много сотрудничали, пока у нас благодаря Надежде, к которой волонтеры так и тянутся, не стали появляться свои помощники. Теперь мы в принципе не обращаемся к профессиональным танцевальным коллективам, справляемся своими силами. Потому что в любом случае, когда ты зовешь профессиональный коллектив, ты врываешься в их график, в их расписание, нужно подстраиваться — все совместить очень сложно. Проще быть мобильными, самостоятельными, ни от кого независящими.
Почему родителей не пускают на занятия
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
33:24 Стараемся, чтобы никого на занятиях не было. Есть, конечно, случаи, когда новенькие приходят, детки маленькие, они без мамы и без папы очень боятся. Сначала родители у меня сидят рядышком, потом я убираю их к двери поближе. А потом мама «случайненько» пошла водички попить и до конца занятия не вернулась. Стараюсь отделять, потому что занимающиеся начинают отвлекаться, оглядываться: смотрят на них или нет. И дети себя чувствуют увереннее, потому что нет переживаний, что мама потом скажет, что ребенок сделал что-то не так. Родители видят только финал, зачем им наблюдать черновую работу? Они должны увидеть, что они привели ребенка, и он стал звездочкой!
Про эксперимент с жестовым пением
Надежда Узниченко, волонтер-куратор:
34:24 В прошлом году мы со Светой [Черняевой] сделали небольшой экспериментальный номер: соединили хореографию с жестовым пением. И я думаю, получился хороший результат. Исполнили популярную песню «Матушка-земля». Причем, занимающимся-то самим тоже нравится, что они могут одновременно соединить и пение, и жестовый язык, и хореографию, смешать несколько ингредиентов — и получится красивый, вкусный «коктейль».
Карина Ведяшкина, участница старшей группы клуба инклюзивного танца «Вершина»:
Благодаря жестовому языку можно разговаривать даже без слов, в первую очередь мне это нравится. Он помогает мне общаться с мужем. Когда начинаешь учить, поначалу сложно, но потом привыкаешь, хотя у меня до сих пор есть трудности с цифрами.
Владимир Шулинин, участник старшей группы клуба инклюзивного танца «Вершина»:
Самое главное — поддержка. Я хочу поблагодарить Бюро переводчиков и руководителя проекта Ксению Тишкину за то, что научила петь на жестовом языке. Главное — не волноваться, двигаться вперед, и, я думаю, все получится.
Про празднование юбилея
Светлана Черняева, хореограф, руководитель клуба инклюзивного танца «Вершина»:
39:13 Как будем праздновать? Это еще большой секрет для всех и для нас тоже. Запланировали событие на 14 марта, но пока решаем, каким будет формат. Либо вечер встречи наших воспитанников и приглашенных гостей, либо концерт. Но мы больше склоняемся к встрече, которая, скорее всего, пройдет в центре культуры и спорта «Геолог».
На Ямале в центре «Доверие» заработала инклюзивная типография «Особый печатник». Первый участник проекта Анатолий Котов уже начал обучение. Планы программы включают расширение образовательной части, привлечение новых энтузиастов и полное включение их в рабочий цикл типографии.
Самые важные новости — в нашем telegram-канале «Север-Пресс».
0
0
Теги: