0
0
Жаркий 2026 год: почему прошедший пожароопасный сезон на Ямале вошел в историю и как боролись с огнем
На Ямале пожароопасный сезон 2026 года вошел в историю как самый горимый. Приходилось прокапывать траншеи на глубину в полтора метра, чтобы поставить заслон надвигающемуся пожару. О статистике, причинах, факторах и условиях пожароопасного сезона говорили в пресс-центре «Север-Пресса» с заместителем директора департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО Евгением Кувыкиным и заместителем начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО Евгением Соловьевым.
Содержание
- 00:55 Почему сезон 2026 года в ЯНАО считают рекордным
- 02:27 Как пожары повлияли на природу Ямала и можно ли ее восстановить
- 05:43 Какой период стал наиболее сложным
- 08:07 Как работали огнеборцы, что помогало?
- 11:14 Как обнаруживали возгорания, чем опасны низовые пожары
- 15:02 В каких районах ЯНАО была самая сложная обстановка
- 16:44 Какую часть пожаров удавалось потушить в первые сутки
- 20:13 Про введение в регионе и муниципалитетах ЧС
- 23:54 Почему не привлекали самолет-амфибию?
- 27:58 Какая специфика у ямальских пожаров в тундре и лесах
- 32:03 Что планируется сделать по итогам пожароопасного сезона
Почему пожароопасный сезон 2026 года в ЯНАО считают рекордным
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
00:55 2026 год можно назвать аномальным для Ямало-Ненецкого автономного округа — мы побили все рекорды как минимум за последние 20–30 лет. По имеющейся у нас статистике, в округе произошел 1001 природный пожар, общая площадь составила примерно 868 000 гектаров. Из этой площади около 642 000 — земли лесного фонда. Если сравнивать с наиболее горимым периодом (с 1996 по 2025 год), то самым сложным был 2017 — тогда зафиксировали порядка 350 пожаров, а общая площадь не превышала 250 тысяч гектаров. Получается, что эта площадь всего лишь около 30% от площади пожаров текущего года.
Как пожары повлияли на природу Ямала и можно ли ее восстановить
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
02:27 Пожары по-разному влияют на природу. Есть легкие, весенние пожары: почва еще влажная, огонь беглый и быстро пробегает, поэтому повреждения деревьев и растений минимальны, ущерба практически нет. А есть самые сложные по ущербу для природы — летние и осенние пожары, когда почва уже сухая. По восстановлению: в лесоводстве есть понятие возраста спелости. Лиственным породам для роста нужно примерно 60 лет, хвойным насаждениям — порядка 100 лет. Что сгорело больше всего в этом году, мы специально не анализировали. Дело в том, что даже если взять земли лесного фонда и сказать, что сгорело, допустим, 640 тысяч гектаров, там есть и покрытые лесом, и непокрытые лесом площади. Такой детальный разбор в принципе практически не нужен: сначала мы анализируем общую статистику и общую динамику. А когда нужно оценить, погибло насаждение или нет, проводится отдельное специальное мероприятие — лесопатологическое обследование. По его результатам понимают, погибло насаждение полностью, частично или не погибло вовсе. Если гибель подтверждается, насаждение назначают в рубку и расчистку. И здесь важно не затягивать: чем быстрее его убрать, тем лучше будет качество древесины, она не испортится, и ее еще можно будет использовать в хозяйстве. На освободившемся участке дальше два варианта: искусственное либо естественное лесовосстановление. Важно понимать: площадь, пройденная огнем, не равна площади погибших насаждений. Нельзя сказать, что если огонь прошел по 640 тысячам гектаров, то все это погибло и все нужно восстанавливать. Может получиться так, что возьмем, допустим, тысячу гектаров, проведем оценку в рамках лесопатологического обследования и выясним, что погибло условно 10 или 100 гектаров, а все остальное — живое насаждение, и делать с ним в рамках лесовосстановления ничего не нужно.
Какой период стал наиболее сложным
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
05:43 Какой период стал наиболее сложным? В этом году весь сезон был таким. Если брать динамику предыдущих лет, у нас в среднем обычно два пика: весенний и осенний. Первый приходился на начало июня, потом в конце июля или в начале сентября – скачкообразный пик. А в этом году, как мы начали с июня активно гореть, так у нас и не останавливалось до конца. Причина та же, о чем говорилось в самом начале: очень аномальный год. Мы вместе с Росгидрометом анализировали статистику: на протяжении всего сезона было очень тепло и отмечался значительный дефицит осадков. Если брать оценку по суточным данным, то было до 10 градусов теплее, чем обычно для Ямала. За весь пожароопасный сезон с июня по сентябрь отклонение составило +5 градусов, а уже +4 и больше по гидрометеорологическим оценкам уже считается значительным отклонением, очень чувствительным для природы. Плюс дефицит осадков был порядка 40–60% от нормы. И это накапливалось: в июне — тепло и дефицит осадков, в июле — то же самое, в августе — снова. Самым сложным периодом стали август и даже сентябрь. Обычно по статистике прошлых лет в сентябре случались лишь единичные пожары. А в этом году пожароопасный сезон закончился 30 сентября, и еще 29-го мы ликвидировали последние пожары.
Как работали огнеборцы, что помогало?
Евгений Кувыкин, заместитель директора департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО:
08:07 Как уже было сказано, лето было очень аномальным. Люди находились на тушении четыре месяца, понятно, что не постоянно — состав сменялся. За все лето общая численность группировки достигала более 1 300 человек: порядка 600 — наших, а около 800 — привлеченных из других субъектов. Люди приехали из десяти регионов и оказывали нам помощь. Это и Тюмень, и Югра, и Иркутск, и Красноярск, и Архангельск — всем большое спасибо за эту помощь. Люди были в спецодежде, с респираторами, с лопатами. Они прокопали, я не знаю, наверное, пол экватора минерализованных полос. И вот из-за того, что лето было засушливым, у нас есть съемки, где люди копают минполосу и уходят на полтора метра, пока не дойдут до глины, либо до мерзлоты — так можно сказать, до воды. То есть лето было очень тяжелым, люди наработались: приезжали с волдырями, хотя работали в специальных перчатках. Снаряжение зависело от группы, которая приезжает. У них есть таборное имущество, так его называют: палатки, где они живут, рюкзаки, спальники, котловое имущество. Группы были от 6 до 18 человек. Наши, в основном ямальцы, — это группы по 6–8 человек. У приглашенных группы доходили до 18 человек — это специальные команды, которых высаживали на крупных пожарах. Если по-честному, люди и так опытные, но за это лето они получили такой опыт, что могут сейчас всем класс показать. Там, где была возможность, помогал вертолет с водосливным устройством. До середины августа мы применяли его на многих пожарах. Но с середины августа практически вся восточная зона высохла — воду взять было неоткуда. Как справлялись? Лопатами, мотопомпами, с помощью ранцевых лесных огнетушителей.
Как обнаруживали возгорания, чем опасны низовые пожары
Евгений Кувыкин, заместитель директора департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО:
11:14 Весь гослесфонд у нас расположен в зоне авиапатрулирования. Это малая авиация, это беспилотная авиация и это проходящие борта, которые замечали пожары и передавали информацию. Как работает авиапатрулирование: летчик-наблюдатель — у нас их на Ямале 19 человек — садится в малую авиацию, это самолет на двух человек. У них есть зоны патрулирования, они облетают территорию, замечают пожар. Если есть спутниковая связь, передают на базу: там собирается группа, поднимается вертолет, и людей высаживают на пожар. Периодичность полетов зависит от класса пожарной опасности. Если я не ошибаюсь, весь пожароопасный период, начиная с июня, у нас держался третий-четвертый класс. Верховых пожаров у нас практически не было, все — низовые. Я уже говорил, что люди копали минполосу полтора метра, чтобы огонь не перешел снизу. Сентябрь выдался сложным, за свою жизнь я ни разу не помню, чтобы у нас так горел сентябрь. А в этом году возникло порядка 60–70 пожаров, если не ошибаюсь.
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
Если брать лесной фонд: из 650 тысяч гектаров порядка 400 — это как раз август и сентябрь. Когда началась суша, основной объем и прирост площадей пришелся именно на этот период. Чтобы было понимание, как вообще можно тушить пожар. Например, встречным палом: делают минерализованную полосу и заблаговременно пускают от нее встречный огонь. Когда он встречается с пожаром, горючие материалы сверху уже выгорели, и пожар останавливается — остается дотушивание. А теперь о том, что происходило у нас. С годами накопилась очень толстая подстилка, а из-за того, что в этом году было очень мало осадков, она вся просохла. Если раньше для тушения пожара достаточно было прокопать полосу на штык лопаты, может, чуть побольше, и пустить встречный пал, то в этом году мы столкнулись с тем, что метр-полтора — это все подстилка, которая может гореть. Поэтому людям приходилось вручную копать очень большие объемы. В итоге все облетели, обследовали, посмотрели — все хорошо, ничего нет. А через 10 дней снова появляется дым: где-то там спрятался уголек или еще что-то — так не видно, не найдешь. Он всходит, а ветер его раздувает. У нас же в августе были сильные ветра, до 20 метров в секунду. И все начинает разгораться с новой силой.
В каких районах ЯНАО была самая сложная обстановка
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
15:02 Если брать районы, то у нас Пуровский и Надымский район — наиболее горимые. По количеству пожаров больше всего Красноселькупский район нам дал. Основная причина пожаров — сухие грозы. Когда мы начинаем анализировать, видим, что тепло, сухо, проходит грозовой фронт и сухие грозы стреляют в почву. На следующий день, через день у нас начинаются термоточки, которые мы выявляем и начинаем оперативно принимать решение. В 99% случаев причина пожаров — сухие грозы и только 1% — это человеческий фактор. В целом по итогам сезона у всего 16 пожаров произошло из-за человеческого фактора, из них по лесному фонду — 8. Из этих восьми удалось установить виновное лицо по одному пожару, с ним ведется работа по взысканию ущерба лесному фонду.
Какую часть пожаров удавалось потушить в первые сутки
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
16:44 По статистике, 37% пожаров ликвидируются в первые сутки. Если брать грубо, то из 868 тысяч гектаров на лесной фонд — примерно 200–250 тысяч гектаров — это как раз первые сутки.
Евгений Кувыкин, заместитель директора департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО:
В стране есть информационная система дистанционного обнаружения и мониторинга Рослесхоза. Спутники пролетают и дают термоточку. То есть мы можем подтвердить пожар, не летая на малой авиации, и сразу вылететь туда группой. Если пожар на площади в шесть гектаров, группа из шести-восьми человек, естественно, в первые сутки с ним справятся. Конечно, были пожары, которые приходилось тушить долго. Это Надымский район и Пуровский район, в районе Нового Уренгоя, примерно в 30–40 километрах от города. В этом году мы не допустили угрозы ни населённым пунктам, ни объектам ТЭК. Пожары горели и по две недели, и по три.
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
Здесь хочу добавить: чем меньше площадь обнаружения, тем меньше сил нужно для его оперативной ликвидации. Поэтому всегда стоит задача — быстро обнаружить пожар, быстро прибыть и быстро принять меры по тушению. Если он станет большим, потребуется уже большая группировка. Поэтому всегда стремятся к тому, чтобы быстро обнаружить, быстро прибыть и быстро потушить.
Про введение в регионе и муниципалитетах ЧС
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
20:13 Вообще, механизм введения режима ЧС для чего нужен? Он нужен, когда уже не справляешься своими силами, когда их недостаточно, — и это один из критериев, по которому можно попросить помощь у других регионов и федерального центра. И в этом году мы, как уже говорили, активно этим пользовались. Здесь спасибо и федеральному центру, и субъектам, которые оказывали нам помощь, — ХМАО, Тюмень, Красноярский край, а чуть южнее — Свердловская область, Иркутск, и так далее. Возвращаясь к ЧС: это механизм, при котором мы просим силы, нам их выделяют, и мы оперативно их привлекаем. Введение ЧС муниципального уровня означает, что в этом районе наиболее сложная обстановка. Когда мы понимаем, что чрезвычайная ситуация действует уже в двух муниципальных образованиях, это критерий для введения режима на территории всего субъекта. В этом году мы вводили режим ЧС в пяти муниципальных образованиях: Красноселькупском, Пуровском, Надымском, Приуральском и Шурышкарском районах. А на территории округа режим ЧС вводили дважды. Главная цель — своих сил было недостаточно, и нам нужна была очень быстрая и оперативная помощь. И здесь, как я уже сказал, спасибо всем: и федеральному центру, и Рослесхозу, и другим регионам — они очень быстро и оперативно нам помогали.
Почему не привлекали самолет-амфибию?
Евгений Кувыкин, заместитель директора департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО:
23:54 Чтобы использовать самолет-амфибию, нужен участок реки или какого-то водоема, разрешенный для забора воды. А в этом году пожары — что на ландшафтных и иных землях, что лесные — были в восточной зоне. И по всей восточной зоне не было ни одной точки, где амфибия могла бы забрать воду. Нам только одну дали, если не ошибаюсь, чуть выше Салехарда, в сторону Горнокнязевска. Представьте, какой это крюк получается. Поэтому все-таки лучше водосливное устройство с вертолетом: это намного ближе и намного чаще, чтобы была так называемая карусель тушения. Подойдет любой источник, из которого можно набрать воду: на шесть метров глубины, если я не ошибаюсь.
Какая специфика у ямальских пожаров в тундре и лесах
Евгений Кувыкин, заместитель директора департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО:
27:58 Тундра горит намного быстрее, распространение идет быстрее, осадков нет, все сухое — ягель, беломошник. Ветер чуть подул — и все, оно пошло, как порох. В лесу работать тяжелее: корни вырубать, например.
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
На открытом пространстве, по тундре, пожар действительно летит быстрее. При ветре до 20 метров в секунду это огромная скорость. И если пожар идет по сухому, он бежит практически на глазах: ты смотришь на него, провожаешь взглядом — а он уже ушел. Вот такие пожары очень сложно останавливать. Если бы такая засуха случилась в других регионах, всем было бы так же тяжело, как нам. Для статистики: мы ежедневно заседали на федеральных штабах, и там два раза в неделю Росгидромет давал общую статистику. Получается, что в этом году севера горели. Не только на Ямале, но и в Якутии, и в Красноярском крае. Росгидромет подчеркивал: в этом году очень сильно горят там, где обычно этого не бывает. Но в этом году погодные условия дали такую ситуацию.
Что планируется сделать по итогам пожароопасного сезона
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
32:03 Погодные условия были жесткие, сложные, тяжелые. Вы знаете, я всегда говорю: ни в одном субъекте Российской Федерации, в том числе на Ямале, никогда не будет группировки, которая могла бы в режиме ЧС самостоятельно работать без помощи. Так нигде, в принципе, и не построено. Вся система устроена именно так: вводится режим ЧС — и помощь приходит с других субъектов, с федерального центра и так далее. Возвращаясь к итогам сезона, мы, конечно же, все проанализировали, посмотрели и увидели для себя возможности, где работу можно улучшить. Сейчас мы сосредоточились на работе с Рослесхозом по зонированию территории. Как это устроено. У нас есть зоны, где мы можем летать: самолетами находим пожары, туда же вертолетами осуществляем доставку сил, и люди их тушат. А есть так называемые зоны контроля, установленные законодательством, — там мы не летаем. Мы используем систему космического мониторинга: видим термическую точку и на заседании КЧС принимаем решение. Если сил достаточно и нет никакой угрозы — летим и тушим. Если же понимаем, что людей в первую очередь нужно направлять на пожары в авиационной зоне, то сначала отрабатываем там, где может быть потенциальная угроза. А в зоне контроля можно принять решение не тушить — именно с такой формулировкой: в связи с тем, что затраты на тушение будут больше, чем ущерб лесному фонду. Один из критериев выделения таких зон — участки, где 30% и более приходится на болота. А Ямал, как мы с вами понимаем, — болот на его территории много. С учетом опыта текущего года мы подготовили новые предложения и направили их в Рослесхоз, они сейчас рассматриваются: мы хотим увеличить эти зоны. Для статистики: сейчас действует согласованная Рослесхозом цифра — 3,4 миллиона гектаров, это грубо говоря 10% от 32 миллиона гектаров лесного фонда региона. Мы внимательно поработали и предложили увеличить ее до 10 миллионов гектаров — как раз за счет участков, где болота, где рядом нет населенных пунктов и так далее. Чтобы силы всегда можно было сосредоточить в первую очередь там, где это нужно, а там, где можно принять решение не тушить, — не трогать.
Евгений Кувыкин, заместитель директора департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО:
Мы общались и с Авиалесоохраной, и с Рослесхозом, планируем в следующем году закупить механизированную технику для прокладки минполос, чтобы делать это не вручную. Но мы так и не услышали, у кого она уже есть, то есть, наверное, будем первыми в России, кто ее приобретет для этих нужд. На следующий год при природных пожарах ее можно просто испытать и потом дать обратную связь — и Рослесхозу, и Авиалесоохране: хорошая это техника или не очень. Речь о технике, специально подобранной под наши вертолеты Ми-8, чтобы она туда помещалась. Мы уже запросили у авиакомпании «Ямал», какие условия необходимы для ее переброски. Это, так сказать, мини-тракторы, которые и опашку делают, и копают. А еще есть ручные траншеекопатели: ими можно быстро прорезать траншею. Это особенно актуально, мне кажется, в лесном фонде, где корни и все остальное — чтобы не перерубать все топорами, не пилить вручную пилами, а попробовать технику.
Евгений Соловьёв, заместитель начальника управления лесного хозяйства департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО:
Опыт следующего года покажет нам, насколько техника эффективна. Ведь бывает так: вроде смотришь — должно сработать, но не всегда, не во всех условиях и не на всех типах почв. Может быть, в тундре сработает, а в лесу — нет, либо наоборот. В разных условиях будем пробовать: где толстая подстилка, где тонкая — соответственно, чтобы разные моменты посмотреть. И потом уже будет понятно, куда ее в будущем брать, а куда не стоит.
В Пуровском, Надымском и Красноселькупском районах восстановили 2 459 гектаров леса. Основной породой для посадки стала сосна обыкновенная. Сосны высаживали как компании, так и учреждение «Леса Ямала».
Читайте «Север-Пресс» в мессенджере «Макс».
0
0
Теги: