0
0
Слезы сквозь десятилетия: история зверского убийства 42 оленеводов в Лабытнанги
Спустя 78 лет северяне помнят трагедию, когда сбежавшие с 501-й стройки заключенные жестоко убили в тундре несколько десятков оленеводов и их детей. Часть официальных документов о зверской расправе до сих пор остается засекреченной. О том, что случилось много лет назад, «Север-Прессу» рассказала родственница убитых оленеводов Терентьевых.
Трагедию при детях не обсуждали
О случившемся Людмила Дедуренко знает со слов мамы и бабушки: когда воспоминания были свежи, о трагедии говорили только подальше от детей.
«Страшное убийство было. Мама потом рассказывала, что когда они приехали на место, то трупы лежали штабелями. Нам было по 10-12 лет, краем уха слышали разговоры», — задрожал голос рассказчицы.
Ее мама с бабушкой жили тогда в Лабытнанги. По словам Людмилы, в 40-е годы будущий город Семи лиственниц называли деревней. В роковом 1948 году Лабытнанги стал железнодорожной станцией из-за строительства участка железной дороги Чум — Лабытнанги. Он был частью 501-й стройки масштабного проекта «Чум — Салехард — Игарка».
Строительство, на котором работали заключенные, подошло близко к деревне, в районе которой кочевал род коми-зырян Терентьевых, перебравшихся на Ямал из Архангельской области.
«Муж мамы погиб на фронте. Мамин брат Василий перед трагедией как раз приезжал к ним в Лабытнанги. Они просили его остаться еще на день, но он уехал. Как оказалось — навсегда. Убитых привезли хоронить в Лабытнанги, ханты своих захоронили на месте гибели», — рассказала Людмила Дедуренко.
На летнем выпасе 1948 года оленеводы соседствовали в тундре в нескольких километрах: пять семей рода Терентьевых из колхоза «Красный Октябрь» стояли неподалеку от реки Ханмей, а стойбище семей ханты Пальдиных, Сайнаховых и Нева было у реки Малый Ханмей ближе к станции Обская.
«Младшая Марина Ивановна незадолго до трагедии вышла замуж, 13 июня. После свадьбы она ушла жить к мужу. До этого кочевала вместе с братьями Егором, Иваном, Василием и Григорием. В те дни приехала их навестить и погибла вместе со всеми», — пояснила Людмила Михайловна.
Она вспоминает, что мама с бабушкой на суде не были — на заседании присутствовала родственница Елена Егоровна Терентьева. Практически всех сбежавших преступников ликвидировали. Из 40 человек остался один, которого судили на станции Обской.
Похоронили всех вместе
«Сначала к ним пришли два разведчика от заключенных. У тундровиков было принято помогать пришлым едой и одеждой. А тогда был приказ от председателя колхоза, чтобы схватить чужаков. Двоих мужики скрутили, но им на помощь пришли подельники и напали на оленеводов», — рассказала Людмила.
Хоронить Терентьевых привезли в Лабытнанги: 10 взрослых, 13 детей, из них семь мальчиков и шесть девочек. Самому маленькому было полгода.
Людмила Михайловна рассказала, что могил было пять. Братьев Терентьевых: Ивана, Егора, Василия и Григория похоронили вместе с женами и детьми. Не было ребятишек только у новобрачных — сестры Марины Терентьевой с супругом Егором.
На каждую годовщину 21 июня оставшиеся в живых родственники навещали братскую могилу на старом кладбище возле магазина «Маяк».
«Сначала ходили с бабушкой и мамой, когда бабушки не стало — с мамой. После смерти мамы в 1998 году очертания могил на захоронении еще были видны. На 75-летие со дня гибели вместе с братьями поставили новую оградку и кресты с фотографиями. На место гибели в тундру ездили и там тоже поставили крест с памятной надписью», — рассказала Людмила Михайловна.
В 1948 году убитых ханты родственники похоронили в одной могиле у стойбища. Там упокоились 12 человек: пять взрослых и семь детей.
В 2012 году внуки погибших семей установили над захоронением Пальдиных, Сайнаховых и Нева памятник из черного гранита.
В 2011 на могилах Тереньевых в Лабытнанги родственники поставили общий памятник.
В октябре 2023 года на этом месте установили монумент из черного гранита. Проект в память погибших коми-зырян инициировали городской Совет ветеранов и муниципальное отделение «Ямал потомкам».
Официальные документы и показания свидетелей
В трагический день 21 июня 1948 года сбежавшие заключенные погубили в ямальской тундре 42 человека, из них 20 детей. Хроника тех событий осталась в документах, которые оказались в свободном доступе спустя годы.
Из спецдонесения прокурора Воркутинского ИТЛ А. Моисеенко начальнику Управления по надзору за местами заключения Прокуратуры СССР В. П. Дьяконову о побеге 33 заключенных из Обского ИТЛ 20 июня 1948 года:
«18 июня текущего года, пользуясь беспечностью охраны, группа заключенных в количестве 33 человек бандиствующего контингента, содержащаяся на 301 колонне Обского лагеря 501 стройки МВД (Северное управление железнодорожного строительства), напала на двух конвоиров, разоружила их и, забрав две боевые винтовки с патронами, разгромила продовольственный склад колонны, забрала продукты питания и направилась в сторону Уральского хребта. Двух стрелков и двух самоохранников взяла с собой (связав им руки).
По пути следования, на расстоянии 5—7 км от места побега, главарь банды Лихачев совместно с другим заключенным Дудорюк топорами зарубили самоохранников, и здесь же банда решила разбиться на две группы.
Главарь банды Лихачев взял с собой 14 человек с винтовками, топорами и ножами и двух связанных стрелков. Другая банда, вооруженная топорами и ножами, в количестве 19 человек, направилась по другому маршруту, была вскоре задержана охраной Обского лагеря. По мере дальнейшего продвижения в горы Урала Лихачев расстрелял двух стрелков и сам вместе с другими бандитами переоделся в их форму.
Через три дня, т. е. 21 июня, бандиты вышли в расположение оленьколхоза местного населения ненцев, состоящего из трех чумов, в которых проживало 42 человека (семь мужчин, 15 женщин и 20 детей в возрасте от пяти месяцев до 13 лет, где произвели полный разгром и всех зверски уничтожили — расстреливали из мелкокалиберных винтовок и рубили топорами (в том числе и детей).
После разгрома, захватив продукты и охотничьи ружья, бандиты двинулись через горы на запад; при переходе гор один из банды Вишняков устал и не мог быстро двигаться, бандиты убили его двумя выстрелами из мелкокалиберной винтовки».
Мемуары дочери Льва Файнштейна
Еще одно документальное свидетельство очевидца тех событий есть в книге мемуаров Виктории Львовны Хмельницкой. Она была дочерью Льва Абрамовича Файнштейна — в 40-е годы в Воркутлаге он был начальником на одном из участков строительства железных дорог. Погиб от рук сбежавших зэков.
«Лагерное Управление находилось в поселке Лабытнанги, Салехард — на другом берегу реки Обь, сообщение между ними паромное. Цепочки лагпунктов тянулись вдоль строящейся дороги. Папе дали участок стройки в семи километрах от Управления. Жил он в избушке-землянке рядом с зоной. Среди заключенных были в основном «политические» — 58-ая статья, «бытовики» — воры, бандиты, и «зеленые» — солдаты и офицеры Советской армии, осужденные за «измену» и «шпионаж». Мне называли еще бандеровцев — украинских националистов, которые действительно воевали против Красной армии.
Условия жизни и работы, само собой, тяжелые, но и продовольственное обеспечение для зэков, да и для вольных, тоже очень «скромное». Продукты доставляли по Оби или самолетами.
Папа знал о недавнем зверстве бежавших заключенных, когда были убиты все жители чума — сорок три человека — от грудных младенцев до стариков, а трупы были разрублены на куски и сложены горой наподобие верещагинского «Апофеоза»... Мальчик лет пятнадцати из этого чума пас оленей, не дождавшись смены, пришел домой, увидел ....и прибежал в другой чум. Мы плыли с этим мальчиком на пароме, когда его везли в больницу, он был невменяем.
Похоронили папу и прораба. Рядом была братская могила убитых местных оленеводов и их детей. Так завершилась в 1948 году папина последняя «живая» работа».
Воспоминание о чудом уцелевшем мальчике из стойбища ханты есть и у других свидетелей событий. Подросток пас оленей и ждал смену. Затем пошел на стоянку и наткнулся на тела. Он побежал в другое стадо и там тоже обнаружил убитых. Пришел в Лабытнанги уже седой. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Читайте «Север-Пресс» в «Mакс».
0
0
Теги: