0
0
«Безопасная тундра». Автор проекта рассказал, зачем оленям на Ямале надевают спутниковые ошейники
В ЯНАО движение оленьих стад отслеживается с помощью спутникового мониторинга
В Ямальском районе 31 хозяйство участвует в пилотном проекте по отслеживанию движения оленьих стад с помощью спутникового мониторинга. Как возникла идея проекта «Безопасная тундра», получившего поддержку на конкурсе грантов для социально ориентированных НКО, какие данные он даст, как долго будут отслеживать поголовье с помощью специальных ошейников? Об этом в пресс-центре «Север-Пресса» рассказал автор проекта, заместитель начальника управления по делам малочисленных народов Севера администрации Ямальского района Павел Сэротэтто.
Содержание
- 01:02 Как возникла идея проекта «Безопасная тундра»
- 03:08 Почему не хватит данных от оленеводов?
- 06:59 Сколько ошейников закупили для проекта
- 10:07 Как олени чувствуют себя с ошейниками
- 13:55 Как работает ошейник со спутниковым сигналом
- 16:35 Если олень откололся от стада, убежал?
- 20:49 Как часто оленеводы могут менять маршруты
- 22:46 Есть ли уже первые результаты и сколько будут наблюдать за стадами?
- 30:39 Что в ближайших планах и когда будут итоги проекта
- 33:40 Какими могут быть рекомендации по итогам проекта
- 38:46 Чем проект «Безопасная тундра» полезен для оленеводов ЯНАО
Как возникла идея проекта «Безопасная тундра»
01:02 Идея зародилась в конце 2023 года. В администрации Ямальского района мы ежегодно формируем стратегии отраслевых подразделений на год — продумываем, чем будем заниматься и каких целей достигать. При этом, помимо реализации государственных и муниципальных полномочий, стараемся определить, чем еще можем быть полезны землякам. В конце 2023-го мы собрались, стали рассуждать, какие основные проблемы есть у тундровиков — людей, которые следуют главному правилу: не бери у природы больше, чем требуется. Конечно, две основные проблемы — это рыба и олень. Если вопрос с рыбой относится к федеральным полномочиям и муниципалитету сложно самостоятельно выходить с инициативой, то оленеводство — это полномочия субъекта, территории, и можно пробовать принимать решения. Все знают о проблеме деградации пастбищ: ежегодно пишут, что их состояние ухудшается из-за слишком большого поголовья оленей. Проблема действительно существует. Мы провели мозговой штурм и пришли к выводу, что нужно попробовать отследить, где и сколько времени олени фактически выпасаются. Это позволит предметно подходить к вопросу.
Почему не хватит данных от оленеводов?
03:08 У оленеводов, конечно, можно запросить данные, к тому же большая часть крупных стад находится в муниципальном хозяйстве или в потребительском сельскохозяйственном кооперативе. Но есть разница между утвержденными графиками, маршрутами выпаса и фактическими данными. Оленеводы идут по маршруту, но стадо не стоит на месте — оно постоянно в движении. Хотелось понять, где оно фактически находится. В 2024 году управление самостоятельно искало пути реализации проекта: участвовали в мероприятии Росконгресса на площадке «Сильные идеи для нового времени» — эксперты высоко оценили идею, но финансирование найти не удалось. Тогда обратились к общественному движению «Ямал»: у нас схожие полномочия и задачи — защита интересов и прав коренных народов. Представили идею, показали проект, движение поддержало инициативу. В 2025 году подали заявку на грант и выиграли его — появилась реальная возможность воплотить задумку. В работе участвуют и оленеводческие хозяйства, так что команда получилась большая и компетентная.
Как отнеслись к инициативе оленеводы? Мы стабильно три раза в год выезжаем в стойбища, регулярно обсуждаем хозяйственные вопросы. Тема истощения пастбищ всегда в повестке: оленеводы согласны, что ягеля становится меньше и с этим нужно что-то делать. Во время одного из выездов мы презентовали свою идею — оленеводы ее поддержали. После победы в грантовом конкурсе закупили оборудование. В следующий приезд уже устанавливали, подробно объяснили принцип работы. Дополнительных вопросов и разногласий не возникло.
Сколько спутниковых ошейников закупили для проекта
06:59 Бюджет был ограничен, поэтому удалось приобрести 31 устройство с годовым обслуживанием. Задействовали 31 хозяйство: 17 бригад МОП «Ярсалинское», восемь бригад СПОК «Панаевский», четыре бригады территориально-соседской общины «Харп», одну бригаду общества «Валама» (Сеяха) и одно хозяйство — община «Я Ерв». Выбрали самые крупные хозяйства — те, где больше всего оленей. Акцент сделан на концентрацию выпаса: именно там пастбища расходуются активнее всего. Почему по одному ошейнику на хозяйство? Мы гордимся тем, что сохранили исконно традиционный принцип выпаса — кочевое стадное оленеводство. При такой системе пастухи вместе со стадом совершают перекочевки, и олени всегда находятся под присмотром, держатся «в кучке». Поэтому, чтобы отследить перемещение всего стада, достаточно следить за одним оленем.
Оленей для установки ошейников специально подбирали. Использовали два типа ошейников — их распределяли с учетом технических характеристик и физических возможностей животных. В первую очередь для установки выбрали так называемых менаруйев — крупных, сильных быков, которые не являются вожаками, но отличаются выносливостью. В хозяйстве их особо не задействуют. Благодаря силе и выносливости эти быки лучше всего подходят для ношения ошейников. Один тип ошейников весит 1,4 килограмма, из-за такого веса их и стали устанавливать именно на менаруйев. Второй весит 700 граммов, его в принципе можно было бы ставить даже на важенок. Но мы решили не отходить от первоначальной концепции и тоже использовать менаруйев.
Как олени чувствуют себя с ошейниками
10:07 Ошейник — инородный объект, несвойственный оленю, поэтому был необходим период адаптации. Первый ошейник установили в стадах оленеводов из Панаевской тундры — они кочуют по западной части полуострова, доходят до Харасавэя. Мы примерно полчаса наблюдали за животным — ждали, когда оно привыкнет. Это было особенно важно, потому что первая партия состояла из тяжелых ошейников: нужно было протестировать именно их. Устанавливали по инструкции — так, чтобы ошейник не мешал оленю: он должен был спокойно есть и передвигаться. Уже через полчаса животное спокойно кушало и явно отвлеклось от непривычного предмета.
Первую партию ошейников удалось получить пораньше — производитель пошел навстречу. Финансирование одобрили 1 апреля, и мы сразу закупили. Поставка пришла в конце апреля, и уже 26 апреля был установлен первый ошейник — в Панаевской тундре. Сейчас система успешно работает, отслеживание идет в штатном режиме. На сегодня установлено 16 ошейников, охвачено 16 хозяйств. На карте видно, где выпасаются примерно 58 тысяч оленей. По официальным данным, на 1 января в районе было 190 тысяч голов; из них мы уже отслеживаем около 58 тысяч, а в планах — охватить примерно 110 тысяч. Это без учета летнего отела: сейчас появляются телята, но их пока не учитывают — они будут отражены в данных следующего года.
Мы стремились закупить и установить ошейники как можно раньше: в апреле маршруты кочевий проходят мимо населенных пунктов, например, в Яр-Сале, Панаевск. Оленеводы заходят в поселки, чтобы закупиться в магазинах. Значит, нам было удобно к ним добраться. А уже в апреле-мае начинается распутица: передвигаться по межселенной территории становится опасно: на каждом шагу речка, озеро или овраг. Вторая партия ошейников пришла чуть позже — в мае. Ее не разрешили провезти самолетом, пришлось доставлять по дороге — из-за этого сроки сдвинулись. К маю оленеводы уже уходят примерно на 100 километров от населенных пунктов, ехать к ним становится небезопасно. Поэтому оставшиеся 15 ошейников планируем установить во время летних поездок — в июле. Тогда мы сможем видеть полную картину перемещения стад.
Как работает ошейник со спутниковым сигналом
13:55 Ошейник по форме похож на обычные для животных. Отличие в том, что на нем закреплено спутниковое оборудование. Конструкция может различаться: где-то блок крупнее, где-то компактнее — это зависит от производителя и используемых технологий. По сути, это ошейник с дополнительной коробочкой или мешочком, где размещено оборудование. Есть разные виды подобных устройств: некоторые детально анализируют поведение животных — фиксируют, сколько часов олень лежал, двигался, питался, ходил на водопой. Но такое оборудование дорогое, оно не укладывалось в наш ограниченный бюджет. Поэтому мы выбрали наиболее экономичный вариант, он полностью соответствует задачам проекта. Устройство передает сигнал о местонахождении на спутник два раза в сутки. Видно, где олень находился, с какой скоростью передвигался. Эти данные дадут нам в дальнейшем возможность проанализировать территорию выпаса. Кроме того, система показывает маршрут: на карте видно, как стадо перемещается — линия движения порой напоминает змейку, протянувшуюся по всей территории. Сейчас данные отображаются на специализированных картах производителей — у нас есть доступ к двум таким платформам. На обычной физической карте видны точки, они показывают местоположение животного. По запросу можно построить маршрут. Есть возможность как посмотреть общую картину — где находятся все отслеживаемые стада, так и провести аналитику по одному устройству отдельно.
Если олень откололся от стада, убежал?
16:35 Конечно, олени порой убегают. Особенно летом, когда жарко, гнус постоянно мешает. Но это не станет препятствием, чтобы провести аналитику: мы ориентируемся не на точное положение каждого животного, а на радиус выпаса стада — то есть оцениваем территорию, которую оно занимает, без замеров в квадратных метрах.
Более того, когда происходит откол, мы поможем оленеводу найти животное. Когда только начали устанавливать ошейники, почетный оленевод в интервью отметил важную вещь: оленеводы — народ практичный, они опираются на фактические результаты. Его посыл был таким: пока непонятно, поможет ли проект, но главное, что проблему не игнорируют, ищут решения и не стоят на месте. Уже есть первые подтверждения полезности системы: в двух хозяйствах из-за жары и гнуса откололось около 200 голов. Среди убежавших оказался с ошейником. Оленеводы связались с нами по спутниковому телефону (в тундре нет сотовой связи) и попросили подсказать, где находятся убежавшие. Мы сразу выдали точные координаты, и уже через час стадо вернули на место. Без ошейника поиски могли занять куда больше времени. Все зависит от погоды. Если олени убежали из-за гнуса и жары, скорее всего, они направились к воде, тогда на поиски могло уйти от двух до четырех часов, если водоем недалеко. Если поблизости нет водоема, поиск мог растянуться на сутки или даже двое. А в условиях тумана или сильных испарений ситуация усложняется многократно: например, в прошлом году оленей искали два месяца.
Как часто оленеводы могут менять маршруты
20:49 В целом маршрут остается тем же. Маршруты во многом соответствуют семейно-родовым традиционным путям. Примерно так же, как семьи кочевали раньше, кочуют и сейчас. Причина — в расположении ягельников: они в основном находятся по центру полуострова. Поэтому семьи придерживаются примерно тех же территорий. Например, с надымской стороны, с самого низа, оленеводы идут наверх. Условно, две семьи движутся друг за другом в шахматном порядке, еще две — в другом месте. В итоге весь полуостров сетчато, меридионально пронизан маршрутами. Каждая семья придерживается своей территории, поэтому сильно менять маршрут проблематично: можно выйти на земли соседа.
При этом олень — умное животное: он съедает только верхушечку ягеля, оставляя корешки, чтобы пастбище могло восстановиться. Если олень не голоден, он рационально использует пастбище самостоятельно. Главное — вовремя переводить его на другое место.
Есть ли уже первые результаты и сколько будут наблюдать за стадами?
22:46 Чтобы делать первоначальные выводы, нужно отслеживать все запланированные стада. Мы взяли крупные, они как раз активно передвигаются. Когда будем видеть полную картину, сможем говорить о территориях, соседстве и концентрации оленей в определенном районе. Сейчас имеющиеся материалы не позволяют этого сделать. Мы можем подготовить обоснование на основе внутренней информации и общения с оленеводами и оленеводческими хозяйствами, но без фактических данных со спутника оно не будет иметь практической значимости.
Грант рассчитан на год, и для научно-практической значимости проекта этого маловато. Но постараемся за год максимально использовать возможности. Мы начали в апреле — как раз в это время оленеводы переходят с зимних пастбищ на летние. Планировали проследить маршрут перехода на летние пастбища, а потом — обратный путь на зимние. Олени оказываются на зимних пастбищах в Надымском районе уже в декабре-январе, и этих данных нам хватило бы с лихвой. Сейчас будем адаптироваться: часть данных заменим за счет интервьюирования и так выстроим дальнейшую работу, поскольку сможем отследить только маршрут перекочевки на зимние пастбища.
На рынке на тот момент было только два производителя ошейников: с системой спутниковой связи Argos (Франция) и Iridium (американская система). Раньше у нас не было опыта использования ошейников, поэтому решили закупить оба типа оборудования, чтобы проверить, какие из них окажутся удобнее и эффективнее в наших условиях. Тариф по ошейникам мы взяли на год. Вместе с производителями проанализировали емкость батареи и решили, что двух сигналов в сутки будет достаточно. Это позволит получать данные о местоположении оленей, учитывая, что перекочевки происходят не чаще двух-трех раз в день. При такой частоте передачи сигнала батарея будет расходоваться медленнее. Один тип ошейников — тяжелые, у них большая батарея, они могут работать минимум два года. Есть опыт, когда в Красноярском крае ошейник проработал шесть лет. У второго типа — съемная аккумуляторная батарея. Производитель заявляет срок работы минимум два года, а дальше можно провести техобслуживание, заменить батарею и продолжать использовать.
В России мы не нашли аналогичного проекта со схожими целями, наш — первый в этом роде. Поэтому многое будет зависеть от результатов исследования. Важно, как будет воспринято наше обоснование и со стороны оленеводов, то есть местного сообщества, и со стороны руководства — наших кураторов. Поэтому основной груз лежит на нас: нужно за отведенный период максимально извлечь нужную информацию.
Что в ближайших планах и когда будут итоги проекта
30:39 По планам, в июле мы устанавливаем оставшуюся партию ошейников — с этого момента начинается полномасштабный мониторинг. Данные мы будем видеть сами, а при необходимости планируем делиться ими с единой диспетчерской службой, чтобы можно было оперативно реагировать и, если нужно, быстро кого-нибудь найти. В августе запланированы поездки: мы пообщаемся с оленеводами — спросим, как чувствуют себя олени, как они себя ведут, а также узнаем отношение самих оленеводов к ходу проекта. Затем встречи в октябре и ноябре, во время инвентаризации оленей. В этот период стада собирают, проводят подсчет, оценивают состояние животных. Мы тоже лично выедем на место, посмотрим, как олени ощущают себя с ошейниками. Когда стада дойдут до зимних пастбищ, а это произойдет в декабре, начнем собирать всю информацию для аналитики. Декабрь, январь и февраль отведем под аналитику и подготовку обоснования. К февралю-марту планируем завершить эту работу, сформировать результаты и рекомендации. Сначала, в марте, обсудим полученные результаты с оленеводами: узнаем их мнение, насколько они согласны с нашими выводами и что думают по этому поводу. После этого будем отчитываться перед руководством: сначала перед главой, затем по линии грантодателя.
Какими могут быть рекомендации по итогам проекта
33:40 Вариантов и рекомендаций очень много, но все будет зависеть от полученных результатов. Поэтому на старте не будем раскрывать все планы. Мы подготовим рекомендации по маршрутам, формам хозяйствования и территориям выпаса.
Проект полезен и для ЕДДС: ориентируясь по «маячкам» на карте, они смогут оперативнее реагировать в разных ситуациях. Сейчас маршруты примерно понятны, как и расположение стойбищ, но поиск нужного стойбища нередко идет по принципу: летят на вертолете в нужную сторону, пока не наткнутся. На это порой уходит дополнительно полчаса или целый летный час, а это уже порядка 100 000 рублей. Для бюджета такие затраты ощутимы. Точные координаты стойбищ позволят существенно экономить средства на полетах. Это актуально не только для реагирования на чрезвычайные ситуации через ЕДДС, но и для обычных рабочих поездок летом, развоза школьников из тундры, а также для работы санавиации.
В идеале, на мой взгляд, механизм использования ошейников стоит внедрить в любое традиционное скотоводство — это дополнительная помощь хозяйствам. На Ямале, например, за стадом не всегда есть возможность постоянно следить, а ошейники помогут отслеживать мелкие отколы. К тому же самому хозяину бывает интересно посмотреть, как стадо двигалось по карте в течение года и где в это время находились соседние стада. В совокупности это было бы полезно для любого хозяйства, которое ответственно подходит к делу: хочет и экологию сохранить, и добиться высоких производственных показателей. Для административного направления это тоже важно. Прежде всего это прозрачность и гарантия того, что работа ведется, олень выпасается и человек находится на этой территории.
Чем проект «Безопасная тундра» полезен для оленеводов ЯНАО
38:46 Чем наш проект будет полезен оленеводам? В первую очередь они смогут увидеть нагрузку, которую оказывают на экосистему полуострова. Экосистема хрупкая: ягель растет всего по миллиметру в год, а песчаники при этом распространяются, их становится все больше. Научных исследований на эту тему немало, часть из них уже устарела, но имеющиеся данные год от года подтверждаются. Проблему можно заметить даже без специальной подготовки: достаточно зайти в «Яндекс Карты», открыть физическую карту, приблизить, и пески будут хорошо видны. Оленеводы сами подтверждают, что ягеля становится меньше: они ежегодно выпасают стада примерно на одних и тех же территориях и замечают изменения.
Проект поможет оленеводам в нескольких вещах. Во-первых, оценить нагрузку на территорию и точнее определить зоны выпаса. Во-вторых, увидеть, насколько современные маршруты отклоняются от традиционных: мы сопоставим маршруты начала двухтысячных годов с нынешними и покажем корреляцию. В-третьих, вместе обсудить возможные решения — возможно, сами оленеводы подскажут эффективные подходы. Мы сможем проработать и другие сопутствующие вопросы.
Наш проект не такой масштабный и детальный, как, например, исследование «Тундра глазами оленей», которое проводили ученые. По сравнению с ним мы словно первокурсники. Но наша цель — не столько дать исчерпывающее научное решение экологических вопросов, сколько улучшить социально-экономическое положение оленеводов. Мы стараемся охватить сразу несколько областей: и экологию, и хозяйствование, и социальные, и экономические аспекты.
Ошейники снимем в апреле. При представлении результатов проекта предложим варианты его дальнейшего расширения. Расскажем, как его можно развивать и что, возможно, стоит скорректировать. Однозначно будем настаивать на том, что такой механизм нужно расширять, внедрять и использовать.
В России разработали первую автоматизированную систему на базе нейросети, способную оценивать состояние здоровья северных оленей. В работе помогли фотографии, сделанные на Ямале. Для обучения ИИ отобрали 60 снимков стада. Эксперименты показали, что система точно распознает все основные биометрические параметры.
Читайте «Север-Пресс» в мессенджере «Макс».
0
0
Теги: