«Хотел помочь коллегам и Донбассу»: врач из Нового Уренгоя рассказал, как спасал жизни в Волновахе

В течение двух месяцев анестезиолог-реаниматолог Новоуренгойской больницы Артем Комаров оказывал помощь населению и военнослужащим в Волновахском районе. Сейчас он вернулся в родное лечебное учреждение. О своей работе и полученном опыте врач рассказал «Север-Прессу».

— Артем Сергеевич, расскажите, как вы попали в Волноваху?

- Это было добровольное решение. За две недели до Нового года заведующий отделением поинтересовался, есть ли желающие поехать в командировку в Волноваху. Я изъявил желание съездить. Во-первых, мне было интересно увидеть, что там происходит и как живут люди, а во-вторых, я понимал, что там проблемы с врачами, и мне хотелось помочь коллегам и Донбассу в целом.

— Если будет возможность еще раз поехать в командировку вы согласитесь или останетесь работать в Новом Уренгое?

- Поеду. Почему бы и нет? Нам все пошли навстречу, когда я решил поехать в Волноваху. Моя супруга тоже работает в Новоуренгойской больнице, она медсестра. И чтобы было комфортно и спокойно, ей подкорректировали график, потому что у нас есть маленькая дочь, и ее нужно водить и забирать из сада. Поэтому, если будет возможность съездить еще раз туда, то я соглашусь.

— Как проходила работа в Волновахе? Какой новый опыт вы получили?

- Это была обычная моя повседневная работа, именно по профилю анестезиологии: проведение наркозов пациентам, и по профилю реанимации, когда приходилось вести крайне тяжелых пациентов. Единственное новое, с чем я столкнулся — это свежие минно-взрывные травмы, потому что бывало, что военнослужащих привозили непосредственно с того места, где они получили ранение, то есть с места выполнения боевой задачи.

Раньше я с таким не сталкивался. Но до этого я работал в больнице, которая была заточена в большей степени под оказание экстренной помощи. Поэтому я знаю, что такое и травматический, и геморрагический шок.

— Были ли случаи в командировке, которые вас шокировали или казались сложными?

- Врач всегда должен относиться к любой ситуации с холодным сердцем, безэмоционально. Естественно, когда ты первый раз видишь пациента, который наступил на мину, и произошла травматическая ампутация нижней конечности, и он при этом в сознании, то на какие-то пару секунд испытываешь непонятное оцепенение, но дальше очень быстро собираешься с мыслями и уже выполняешь то, что ты должен делать, чтобы сохранить жизнь человеку.

— За время работы в Волновахе, с какими пациентами приходилось работать?

- Оказывалась помощь как местным жителям, так и военнослужащим. В ходе работы проводились как экстренные вмешательства, такие как удаление осколков и пластин при нагноении, так и плановые операции, включая аппендэктомию, холецистэктомию и грыжесечение.

— Расскажите о коллегах в Волновахе, с которыми вы познакомились?

- Было очень приятно познакомиться с заведующей отделением реанимации Светланой Евгеньевной. Это прекрасный и чуткий специалист, которая возглавляет отделение уже давно. Она, можно сказать, участница боевых действий: оказывала медицинскую помощь бойцам, когда больница была частично разрушена, и продолжает работать в ней после реставрации.

Мы сработались с первых дней, обмениваясь опытом по ведению пациентов. Светлана Евгеньевна имеет значительно больший опыт работы с последствиями минно-взрывных травм, чем я. Также я сразу познакомился и начал работать с хирургами и травматологом Дмитрием Олеговичем, местным жителем Донецка.

— Был какой-нибудь опыт, который вы переняли от врачей из Волновахи?

- Да, особенно в области интенсивной терапии и ведения пациентов с кровопотерей. Я получил ценные практические знания: какие растворы использовать и в каком объеме проводить замещение. Это критически важно, поскольку агрессивная инфузионная терапия требует быстрого и эффективного восполнения кровопотери.

— Какие операции вы проводили в командировке?

- Мы проводили много разных операций. Работали с онкологическими пациентами, удаляя опухоли. Также к нам поступали пациенты с разлитым перитонитом — это те случаи, когда люди не обратились за помощью вовремя, когда у них был всего лишь аппендицит.

Отдельная категория — пациенты с множественными сопутствующими заболеваниями. Например, помимо послеоперационной грыжи, у них могли быть сахарный диабет, гипертония, ожирение и другие проблемы. Это усложняло процесс наркоза.

— Как вы считаете, что самое сложное в вашей профессии?

- Наверное, самое главное — это научиться защищать себя эмоционально, не слишком привязываться к людям, которых лечишь. Конечно, сочувствие должно быть, но, увы, в нашей работе мы часто сталкиваемся с тем, что жизнь человека конечна. Врач не должен «умирать» вместе с каждым пациентом. Иначе выгорание наступит мгновенно, и придется либо уходить из профессии, либо кардинально менять направление.

«Север-Пресс» писал, что бригада врачей Ямала и Волновахи спасла женщину в тяжелом состоянии. Пациентка попала в отделение реанимации районной больницы в тяжелом состоянии.

Читайте «Север-Пресс» в MAX.